В столе заходит молодой человек с кухни, в руках — жареный кусок мяса. Несмотря на начавшийся ужин, она продолжает нерешительно говорить, взгляд проникновенно оценивая его решение остаться. Передо столом лежит гарнир из спаржи, хотя герой не любит этот продукт, но старается принять и даже полюбить то, что она готовит....
Но настоящая мать именно так бы и сделала, хотя, признаться, мне требуется немало сил, чтобы сказать то, что я сказала и сделать то, что я сделала. Именно это значит — быть мамой. Когда нет сил или настроения, делать и говорить то, что нужно, а не то что хочется.
Не только колкие слова мальчика вывели меня из себя, а вся ситуация в целом. Не только на него все навалилось. На меня тоже. Пытаешься успеть везде и всюду. В конце концов усталость берет свое, физическая, моральная. Но надо двигаться дальше и что-то решать.
— Уложишь меня спать?
— Зубы почистил?
— Да. Аринка уже сама легла. И зубы почистила. А папа в душе.
— Умница. Золотой ребенок. В любой непонятной ситуации сразу ложится спать."
"— С завтрашнего дня пусть живет в своей комнате. — Макс забирается в постель, я укрываю его одеялом и целую в щеку. Еще один ритуал, который нельзя нарушать.
— Она же боится спать одна.
— Ничего она не боится, она давно уже привыкла. Пусть спит у себя, а то мало того, что мою комнату куклами завалила, так еще и пакостит.
— Она не специально.
— Ага, конечно. Конструктор мой сломала, учебники разрисовала…
— Хорошо. Завтра мы решим этот вопрос, обещаю.
— Я надеюсь, — как всегда ворчит.
— Спокойной ночи. Приятных тебе снов.
— И тебе, — шепчет он.
Я понимаю, что Максим не злой и не жестокий. Он просто выплескивает накопившуюся боль. С такой болью порой и взрослые не в состоянии справиться, а уж ребенок тем более. Такое поведение — как вредная привычка.
И все же меня посещают сомнения, которыми я спешу поделиться с Никитой:
— А если б мы не взяли их…
— Ты не должна так думать, — он и договорить мне не дает.
— Дослушай. Я про то, что вдруг им нужны не мы. Вдруг этим детям нужны другие родители, которых бы они полюбили и были бы с ними счастливы. Если бы мы их не взяли, у них бы эти родители появились.
— Перестань.
— Вдруг я никогда не стану ему мамой.
— Он так ведет себя, потому что не хочет страдать. Он боится тебя потерять. Он даже не понимает, что делает. Сама подумай, зачем привыкать, если это ненадолго? Если снова придется жить без мамы?
Прав Никита, конечно. В глубине души и сама все понимаю, но я уже привязалась к этим детям, и не могу все происходящее воспринимать отстраненно и с холодным разумом.
— Успокойся. У меня даже мысли нет отказаться от них. Я думаю только о том, как было бы лучше им.
