В столе заходит молодой человек с кухни, в руках — жареный кусок мяса. Несмотря на начавшийся ужин, она продолжает нерешительно говорить, взгляд проникновенно оценивая его решение остаться. Передо столом лежит гарнир из спаржи, хотя герой не любит этот продукт, но старается принять и даже полюбить то, что она готовит....
Чего тогда только про права узнал? Ты и про обязанности почитай, раз уж на то пошло. Обязанностей у нас куда больше, чем прав, если честно.
— Угу, почитаю.
— Еще Уголовный Кодекс у отца попроси, пора уже. — Смотрю, не ощетинится ли Макс на слово «отец».
— И попрошу. — Нет, не ощетинивается. Отвечает ворчливо, но не протестует. — И вообще мне надо еще раз с ним поговорить. А то, по-моему, меня в моих правах жестко щемят, — заявляет он горделиво и смотрит на сестру: — Ариша, хватит уже ныть? Было бы из-за чего! Из-за этого лупоглазого чудовища!
— Она не чудовище! — всхлипывает малая и снова начинает реветь.
— Да страшная же!"
"— Максим, перестань, она только успокоилась. — Усаживаюсь рядом и придвигаю к себе ее тарелку. — Ариша, не плачь, мы купим тебе новую куколку. Хорошо?
Моя детка кивает, размазывая слезы по щекам. Я помогаю ей избавиться от этой сырости, вытерев личико полотенцем.
— Давай я тебя покормлю.
Это Макс хочет поскорее вырасти, а Ариша любит побыть маленькой. Ей нравится, когда я или Никита кормим ее с ложки, а самая лучшая игра, это если папа пеленает ее, как младенца, и носит на руках.
Месть за оскорбление куколки случается этим же вечером.
Никита приходит домой, дети встречают его крепкими объятиями и поцелуями в щеку. Когда я это вижу, по сердцу растекается сладкое чувство, и внутри зарождается новая уверенность, что все получится.
— Ариша, ты ничего не потеряла? — Никита вытаскивает из кармана пальто потерянную куклу.
— Ого! Нашлась! — Девочка восторженно округляет глаза и прижимает игрушку к груди.
— Завалилась под сиденье.
— Боже, ты наш спаситель. Мы весь вечер слезы льем из-за этой куклы. Я даже пообещала купить новую.
— Купить новую все равно придется, раз пообещала. Как дела?
Макс, услышав вопрос отца, быстро исчезает в своей комнате.
— Я тебя поздравляю.
— С чем?
— Во-первых, тебя признали папкой. Во-вторых, твой сынок матерится, как сапожник.
— Прям уж как сапожник, — усмехается Никита.
Я коротко посвящаю нашего папу в подробности эпопеи с Гошей и психологом, но внезапно наш тихий разговор прерывается громким криком.
— Ты все-таки его выбросила! — с диким воплем вылетает Максим из комнаты.
— Кого?
— Моего монстра!
— Я его не трогала. — Теперь только понимаю, о чем он толкует.
Я сказала, что если Макс не наведет порядок, то я сделаю это сама, но тогда не исключено, что в мусор полетит что-то нужное. Вся комната завалена «Лего».
