В темном зале замка, дыхание Чэйлена Завоевателя прерывалось лишь от жестокой болью. Люлюн кровь в ушах шептал: "Я никогда не скажу тебе...". Но его тяжелый удар на лице Дюрана, словно пытаясь прихлопнуть летучую мышь, оставался лишь символом того, что они уже резали ногти, разбивали все пальцы ног и бил по спине, пока Чэйлену не стало так же плохо, как остальным заключенным....
И он полностью сосредоточился на том, чтобы доставить ей больше удовольствия, заставить ее стонать снова. Он схватил ее за колено и подтянул ногу выше, чтобы проникнуть еще глубже. Он не знал, что навело его на эту мысль. Но это был гениальный ход судя по тому, как она отреагировала.
Дюран понял, когда она наконец закончила, потому что напряжение полностью покинуло ее, и ее руки соскользнули с его спины, упав на твердый пол.
Он остановился. И улыбнулся ее изнеможению, и любовался ее умиротворением.
Ровно до тех пор, пока она не сказала: «Как насчет тебя?»
Дюран нахмурился, когда она сфокусировала на нем свои остекленевшие глаза.
— Мы должны позаботиться о тебе, — настаивала она, хотя речь ее была немного невнятной.
Он продолжал молчать, и она протянула руку и погладила его по лицу, затем подняла голову и прижалась губами к его губам. Когда ее рот прильнул к его губам, а затем ее язык лизнул его, его собственные потребности возродились, и он понял, что она была права. Он не испытал оргазм.
— Кончи за мной, — сказала она ему в губы.
Затем она прижалась к нему, снова вызывая трение, которое были причиной всего этого. Закрыв глаза, он сосредоточился на том, как ощущался внутри нее, на всем, что было таким гладким и тугим, на ощущении жара против жара.
Быстрее. Жестче.
Быстрее. .
. . Жестче.
Разрядка, которой она достигла, не наступала, оргазм замедлился на своем пути к нему, ощущения достигли переломного момента… но дальше идти было некуда, словно баррикада.
Он смахнул пот, выступивший у него на лбу. Сосредоточившись на том, где находится его возбуждение, что оно делает и с кем, он пытался снова уловить тот самый момент. Иначе, беспокоился он, она оскорбится, что он потерял контроль.
Он попробовал другую позу, другой ритм. Крепко зажмурился. Широко распахнул глаза и уставился на нее.
В конце концов, он остановился, упираясь рукой, откинулся от нее.
— Все в порядке, — сказала она, поглаживая рукой его горячую спину. — Просто отпусти себя."
"Закрыв глаза, он сделал еще одну попытку, уверенный, что на этот раз все будет по-другому. Что на этот раз он будет нормальным и сделает все как надо, а потом они обнимутся и, возможно, предпримут еще два или три захода, прежде чем сядет солнце, и они вернутся к реальности.
