В темном зале замка, дыхание Чэйлена Завоевателя прерывалось лишь от жестокой болью. Люлюн кровь в ушах шептал: "Я никогда не скажу тебе...". Но его тяжелый удар на лице Дюрана, словно пытаясь прихлопнуть летучую мышь, оставался лишь символом того, что они уже резали ногти, разбивали все пальцы ног и бил по спине, пока Чэйлену не стало так же плохо, как остальным заключенным....
Приземлившись на задницу, он заскользил по бетонному полу, потеряв фонарик, луч которого светил теперь где-то в стороне. Поднявшись на ноги, он сделал вторую попытку. И как будто панель улучшила свой удар, он был отброшен еще дальше, дыхание вышибло, когда он снова упал на пол.
Пароль, болван.
Затаив дыхание, он увидел в луче фонарика слева панель и бросился к ней. Вводя цифры, он ударял по клавишам.
В дальнем конце он услышал своим острым слухом звуки борьбы.
Это было хорошо. Это означало, что она жива.
Он толкнул дверь.
Снова набрав код, он ударил кулаком, чтобы она услышала, что он идет за ней.
Замок не поддавался. Код не сработал.
***
Когда Амари скользнула по полу животом вниз, она почувствовала, как ножка стула впилась ей в плечо.
Проникновение было настолько глубоким, что она остановилась, когда деревянный кол пригвоздил ее к линолеуму.
Даже несмотря на боль, она продолжала смотреть на жемчужину, тянулась, напрягалась. Считанные сантиметры, всего несколько.
— Это все, что тебе нужно? — сказал Даавос, тяжело дыша.
Громовой удар. На дальней стене. Как будто кто-то ударился в нее всем телом.
«Дюран», — подумала она.
Внезапно наступила тишина, как будто отец узнал сына. И… вдох. Долгий, медленный вдох.
— Дражайшая Дева-Летописеца, — почтительно прошептал Даавос.
— Я думала, ты веришь только в себя, — пробормотала она.
Еще один удар, такой громкий, что она могла бы поклясться, Дюран пробьет штукатурку.
— Нет, — ответил отец Дюрана.
Снова раздался грохот, как будто Дюран колотил кулаками с другой стороны.
— Он придет за тобой, — мрачно поклялась она. — Отпусти меня и беги, спасая свою жизнь. Я видела, что бывает после его нападения, и обещаю тебе, ты не выживешь после этого.
Он злобно рассмеялся.
— Волноваться не о чем. Это стальная дверь. Он не пройдет через нее — так что у нас достаточно времени, чтобы познакомиться.
Внезапно кол убрали, и она оказалась на свободе — по крайней мере, от пола.
Он начал сосать. Прямо из раны.
Ублюдок пил ее кровь.
Амари почувствовала, как ее захлестнула волна силы, и вдруг стало не важно, что он мужчина, сильный и весит больше, чем она. Упершись ладонями в пол, она отжалась, поднимая грудь и тело, лежащее на ней.
