В темноте искаженные отражения создают мрачные картины на столе – место, где судьба юного парня ожесточенно борется с его виной. Угрюмый человек за столом владеет его жизнью, каждый его взгляд подчеркивает унизительное неравенство.
Одной рукой держит меня за бедра, другой сжимает грудь, пытая твердый сосок между большим и указательным пальцем.
Обхватываю его бедра ногами и прижимаюсь сильнее, глубже насаживаясь на его член. Царапаю спину, плечи. Кусаю его губы, шею.
Это не секс. Это, мать ее, война, где никто не желает сдаваться. Борьба двух разгоряченных тел во власти животного желания.
Моя разрядка близка и он чувствует это. Ловит мой взгляд. Заставляя смотреть ему прямо в глаза, наращивает темп.
Вездесущая аура его тьмы поглощает меня, одурманивая древесно-цитрусовым ароматом.
Мне жарко. Чудовищно жарко. Рассудок окутывает ядовитым туманом. Стенки сжимаются. Острое удовольствие накрывает меня подобно цунами, снося последние рамки самоконтроля.
Арчи начинает с остервенением вколачиваться в меня, глотая каждый мой стон, каждый мой вздох. Утробно рычит, зубами впивается в плечо и изливается горячим семенем, замерев на несколько долгих секунд.
По-прежнему находясь во мне, усаживает на столешницу и нежно целует в израненное плечо, где выступили капли крови.
Но мне все равно. Я не чувствую боли, находясь в сладком дурмане.
Его глаза не лгали. Это было настолько крышесносно, что я не чувствую ног. Я в силах ощущать только влагу горячих тел и сумасшедшее сердцебиение обоих.
Арчи нежно целует меня в кончик носа и покидает мое тесное лоно. Подходит к раковине и ополаскивает лицо, вероятно, холодной водой. Опирается руками о край раковины и поворачивается лицом ко мне.
"— Ты ахуительна. Я, сука, весь мокрый.
Неожиданно, но вполне в его стиле — бросать острыми словечками, не приправленными романтикой и прочими розовыми соплями.
Спрыгиваю с кухонного островка. По бедру стекает влага, которую я стираю майкой, подобранной с пола.
— Сегодня ночуешь в моей комнате, — единолично решает Арчи и сверлит меня глазами.
— Нет, — ядовито усмехаюсь ему в ответ и подбираю с пола шорты.
— Вредная, — улыбается Арчи, но опасно прищуривает глаза.
— Непокорная, — бросаю ему без тени улыбки и удаляюсь из кухни, бессовестно виляя голым задом.
Глава XXIII
— Рожа прожорливая, хорош блины питонить. Другим ничего не оставишь, — Жорик в очередной раз оттолкнул Дэна от плиты. — Даша со сковороды снять не успевает, а твой комбайн уже молотит.
Сегодня случился редкий случай, когда Жорик позволил ему хоть чем-то помочь на кухне.
