В темноте искаженные отражения создают мрачные картины на столе – место, где судьба юного парня ожесточенно борется с его виной. Угрюмый человек за столом владеет его жизнью, каждый его взгляд подчеркивает унизительное неравенство.
Ближе к обеду, когда разговоры и движения внутри особняка поутихли, а Арчи покинул его стены ещё утором, я решила немного прогуляться по территории. Хотелось подышать свежим воздухом после нескольких дней непрерывных дождей.
Впрочем, и сейчас погода не была располагающей для прогулок. Порывы холодного ветра то и дело забирались под вязаный кардиган, заставляя кожу покрываться крупными мурашками. Но мне нравилась пасмурность весеннего неба и шум тайги, создаваемый потоками неуемного ветра. Словно совсем рядом был бушующий океан, накрывающий берег разрушительными волнами.
Не спеша обошла особняк и решила остановиться у дерева, на котором висели качели. Перевернула дощечку сухой стороной вверх, села и начала плавно раскачиваться, не замечая прохлады и одиночества.
В такую погоду особенно сильно тянет к уединению, когда не нужны разговоры и пустые рассуждения; когда просто хочешь побыть с самим собой и углубиться в свои мысли, не замечая происходящего.
Подняла взгляд на тяжелое серое небо. Серое. Горько усмехнулась.
Тяжело вздохнув, опустила взгляд и увидела приближающегося Михаила, в руках которого был пушистый плед.
— Уже вернулись? Цербер снова в своей обители? — спросила у мужчины, взяла предложенный плед и накинула его на плечи."
"— Да. Арчи решил оставшийся день поработать дома. Что ты, прям, «Цербер»? — передразнил меня Михаил, усмехнувшись. — Он может быть, жесткий, но не жестокий.
— Ну, да. Он просто душка. Должно быть, полдня переводил старушек через дорогу и снимал котят с деревьев.
— Как видишь, на наших деревьях нет ни одного котенка, — улыбнулся мужчина и вокруг его глаз появились морщинки.
Некоторое время молча наблюдали за движением туч. Каждый думал о чем-то своем и не мешал это делать другому.
— Когда меня отпустят домой? — задала я вопрос, волнующий на протяжении двух месяцев.
— Честно говоря, не знаю, Даша, — мужчина нахмурил брови и взглянул мне в глаза. — Ты первая, кого мы удерживаем здесь силой. Прости.
— В смысле, первая? — не поняла я и, прекратив раскачиваться на качелях, испытующе уставилась на мужчину.
