Словно из зазоров плоти и кости вырывается сердитый рык природы — холодный дождь барабанит по штанинам, ветер обнадеживает холодом в лицо. Я тащу за собой грязные следы бегства, ноги сухие ветки цепляются и режут кожу. Каждый шаг уносит меня дальше от того, что ждёт за поворотом, но я продолжаю бежать — за жизнью. Лабиринт звёзд на небе становится все более неясным в тёмной ночи, рев молний омывает весь пейзаж вокруг меня....
— Ты готовился к этому?
— Я готовился к твоему положительному решению, касаемо переезда ко мне, но подгонять тебя огнём в мои планы не входило, — в тон мне произнёс Артур. — Ты и дочь будете жить в моём доме, пока я не разберусь со всем этим дерьмом. Доверься мне первый и последний раз.
— Последний, — шепчу ему в губы и отстраняюсь, чтобы вновь почувствовать босыми стопам холодную землю.
Глава 19
В особняк мы приехали к девяти утра. Полина уже около часа с любопытством смотрела в окно и о чем-то рассуждала на своем, только ей понятном, языке.
Стоит отдать должное охране Артура — ребята действительно хорошо подготовились к нашему возможному переезду. Помимо автолюльки в машине имелись подгузники, детское пюре и сок в маленьких коробочках и даже несколько игрушек. И только благодаря этому набору Пося и восприняла первое в своей жизни путешествие столь спокойно.
Сразу после нашей встречи на трассе, Артур поехал в село, чтобы лично выяснить причину пожара и при случае сразу напасть на след поджигателей, которые могли работать по заказу.
При въезде на территорию особняка почувствовала дрожь в руках и коленях: не думала, что возвращение в эту серую обитель с обшарпанным фасадом станет для меня столь волнительным.
Ничего не изменилось: подъездный круг, фонтан, который многие годы не использовался по назначению, а, судя по его наполнению, служил пепельницей и урной для старой листвы. Серый фасад, с потрескавшейся на нем краской, стал ещё более зловещим, демонстрируя следы от пуль, служащие свидетельством того, что дом подвергался нападению, но выстоял и не страшится своих шрамов.
Подъехав к крыльцу, внедорожник остановился и заглушил двигатель.
— Всем оставаться на своих местах, — скомандовал Дэн, убирая телефон в карман джинс. — Сейчас выйдет Ильич.
Из парадного входа вышел Михаил Ильич, как всегда в костюме и с едва заметной снисходительной улыбкой на лице. В правой руке мужчина нёс… домашние тапочки, что невольно вызвало улыбку и на моём лице."
"Открыв пассажирскую дверь с моей стороны, Михаил Ильич поставил домашние тапочки к моим ногам.
— Мне тут позвонили… — начал мужчина и коротко усмехнулся.
