В сером рассвете накрапывал дождь, создавая мелодичный симфонический шепот под крышей деревенского домика. Я прислушивался к далекому всхрапу лошади и звуку шагов собак на выгуле, ожидая прихода Валентины. Здесь царила тихая, но живительная свежесть урочища, окруженного хвойными зарослями....
Или просто не один раз по местным буеракам успели полазать, очень уж уверенно дорогу находят. Мы в ручье по пояс вымокли, а эти лишь обувку чуть замочили.
Когда эти негры были уже на середине, следом из зелени полезли другие. Один, два, три… Я уж засомневался, как бы не вся толпа пожаловала, но нет, лишь пятерка загонщиков шлепала по ручью, хрипло дыша. Тащили оружие в руках, поглядывали вокруг. Мы-то выбрались, вцепившись в лианы, даже траву толком не примяли. А вот если бы по глине ковырялись, то негры точно бы заметили.
Значит, мои два последних. Потом — среднего, если Фрол не успеет. И просто так отпускать нельзя. Попытаемся у них за спиной проскочить, следующая группа загонщиков след заметит. Даже если по ручью двинем, мало поможет. Кольцо замкнут, следы никакие не найдут и начнут все возможные места шерстить. А у нас за спиной следопыты, кто четко по оставленным отметкам идет. И будут эти гаврики здесь минут через двадцать максимум.
Стрелял в корпус. Да, расстояние плевое, но все же не стал рисковать. «Павловка», винтовочная пуля с мягкой концом, главное попасть. Там внутри разворотит все, без вариантов. А вот с головой — если по касательной, то свалится недобиток в воду и оттуда еще в ответ лупить начнет. Мне это не нужно.
Фрол заметил, как я выбираю ход спускового крючка и потянул свой.
— Ходу, скоро здесь гости будут.
Вот так. Укусили и руки в ноги. Теплится у меня надежда, что после очередной плюхи отстанут, но Фрол в это не верит. А он среди местных куда дольше моего болтался раньше. Поэтому ему доверяю, как эксперту. Если ты за головами охотишься столько лет и без царапины из переделок выходишь, то голова у тебя варит. И свое дело знаешь туго. Поэтому бегу за ним, на ходу меняя обойму в винтовке.
