Автор
В зловещей тишине отсутствия света и шторах, темнота навевает страх. Уютный холодок от выключателя лишь немного освещает эту гробовую комнату, заставляя дрожать под потускневшей ртутной лампой. Кровь стынет в жилах, а желание выпить кажется неотвратимым приговором к жизни....
Весь мой мир, и без того не особенно счастливый и правильный, сейчас окончательно разрушен, и этот большой теплый мужчина — единственная опора в творящемся безумии.
Дядя Сережа что-то бормочет, утешая меня, а затем просто подхватывает на руки и несет вниз, укачивая, как ребенка.
И я не сопротивляюсь.
И глаза не открываю.
Может, это сон?
Ну хоть малюсенькая вероятность этого…
Глава 5
Глаза открываю в следующий раз уже в машине. Момент, когда дядя Сережа выносит меня из подъезда и усаживает на мягкое сиденье здоровенного черного джипа, пропускается мозгом, как незначительный.
— Погнали, Вась, — командует он водителю, большущему такому смурному мужику, вообще никак не отреагировавшему на мое появление в салоне."
"Я смотрю в окно, на проплывающие мимо, такие знакомые с детства качели, потом лазилку, с которой я в десять лет упала и повредила себе колено. И накатывает острое понимание, что я это все, возможно, в последний раз вижу. Я не знаю, куда меня везут, не знаю, что будет дальше.
Моя жизнь перевернулась вверх ногами в одно жуткое мгновение.
И теперь, когда первый адреналин от непосредственной опасности схлынул, накрывает отчаяние от понимания неустойчивости своего мира. Как легко все разломать, надо же!
Пусть у меня и не самая лучшая реальность была, но я к ней привыкла! Я знала, что с ней делать! Знала, что будет дальше! А сейчас? Что сейчас?
Чуть в стороне, ближе к выезду со двора, стоит незнакомая машина, пугающе похожая на ту, в которой я сейчас нахожусь.
Дядя Сережа всматривается в тонированные стекла, кривится.
— Это они на ней приехали? — решаюсь я задать вопрос.
— Уже не важно, малышка, — отвечает дядя Сережа и командует водителю, — шустрее, Вась. Чего телишься?
Водитель даже ухом не ведет, но машина плавно ускоряется.
— Долго нам ехать? — я никак не могу успокоиться, руки начинают дрожать, все нервно, жутко! И кажется, что ошибку сделала, сев в эту машину.
— Нет, Лика, — говорит дядя Сережа, затем оценивающе скользит взглядом по моим дрожащим пальцам и открывает минибар.
Послушно выполняю инструкции. И руки реально теперь дрожат меньше.
— Они… Хотели сделать плохо отцу? Через меня? — снова пытаюсь я прояснить ситуацию.
— Вот приедем, спросишь сама.
Дядя Сережа всем своим видом показывает, что больше отвечать на вопросы не будет, и я со вздохом покоряюсь.
