Автор
В зловещей тишине отсутствия света и шторах, темнота навевает страх. Уютный холодок от выключателя лишь немного освещает эту гробовую комнату, заставляя дрожать под потускневшей ртутной лампой. Кровь стынет в жилах, а желание выпить кажется неотвратимым приговором к жизни....
Откидываюсь на спинку сиденья, пью медленно воду, смотрю в окно, пытаясь угадать, куда меня везут.
В новый район, похоже, через мост.
Тут стоят высотки, и жилье, говорят, запредельной стоимости.
Мой отец богат. Это, собственно, было очевидным, судя по машине с водителем и киллеру дяде Сереже. Интересно, если отец богат, то какого черта я столько лет жила в заднице, не имея возможности лишние кроссовки себе прикупить? И вынуждена была учиться не в институте, а в зашарпанной каблухе?
Мысли эти не несут флера обиды, просто размышление о самой ситуации.
Я понимаю, что в любом случае правильного ответа на свои вопросы не найду. Но покрутить в голове варианты-то можно?
Мы подъезжаем к одной из высоток, дядя Сережа выгружает меня, пропускает вперед в сверкающие хромом и стеклом двери вестибюля.
Иду с острейшим ощущением, что внезапно на другой планете очутилась. В иной реальности.
Мой мир, хрущевок-пятиэтажек, задрипанных, пахнущих кошками подъездов, сломанных детских площадок и густого флера полнейшей безнадеги, словно где-то в другой вселенной остается.
И здесь, в этой параллели, высоченные потолки с сверкающими люстрами, мраморные, с серыми прожилками полы, чистота и хром, словно на космическом корабле из фантастических фильмов.
Мягчайшие диваны в зоне ожидания, низкие столики с вазочками, наполненными какими-то конфетами в строгих фантиках, не иначе, специально по стилю заказывали, чтоб ничего не выбивалось и соответствовало.
— Смелей, Лика, — дядя Сережа не дает мне тормозить, настойчиво подталкивает в спину к лифту.
Панорамному, да.
Я не боюсь высоты, но все же…
Мне кажется, что с пятнадцатого этажа, на который мы возносимся, я вижу крышу своего дома на той стороне реки…
Другой мир, который тоже есть.
И трупы в моей квартире никуда не делись. И отчим в луже крови… Он жив, интересно?
А мама? Что она подумает, когда увидит это все?
— Так, Лика, — перед дверью в квартиру дядя Сережа меня тормозит, смотрит серьезно, без привычного уже добродушного юморка во взгляде, — ты должна быть хорошей девочкой, поняла?
— В смысле? — хлопаю я ресницами, начиная подозревать самое худшее.
