Автор
В темном лесу, за затаившимися ветками деревьев, Натаниель очнулся от странных снов. Небо светилось как синее море, где падали большие белые лепестки, словно снега, или женские лица — нереальное зрение. Вдруг крик прерывает тишину, и он понимает: это не сон.
Натаниель с легкостью ухватил суть приемов доктора Сёренсена. Ему уже однажды доводилось полностью расслаблять свое тело, — когда он был в склепе в Англии, — причем настолько, что жизнедеятельность организма практически была на нуле. Итак, сознание его очень быстро переключилось, и доктор мог с ним заговорить.
Йонатан хранил полнейшее молчание.
— Мы сейчас в 1850 году. Перед тобой дверь, выйди в нее! Ну как, ты уже вышел? Хорошо. И что же ты видишь?
Доктор перешел на «ты», чтобы упрочить контакт с «пациентом».
— Свет, — ответил Натаниель после продолжительной паузы. — Золотистые облака. Приветливых людей. Я свободен.
— Значит, это не инкарнация. Ты в «промежуточном мире», как его называла Тува. А еще это можно назвать состоянием ожидания. Оно прекрасно, не правда ли?
— О да! Я хочу здесь остаться.
— Этого хотят все. Смерть, она ничуть не страшна. Но нам нужно двигаться дальше. В 1790 год.
И доктор в два счета переместил Натаниеля, однако результат был тот же: ничего, кроме эйфорического состояния между смертью и новой жизнью.
— Как же это так… — удивился Сёренсен.
Они испробовали несколько промежуточных дат, но это ничего не дало. Попробовали 1900 год — картина не поменялась. Доктор был озадачен.
— Придется вернуться еще дальше. В 1750!
Все та же прекрасная, спокойная атмосфера.
Опасаясь, что Натаниель, так же как и Тува, был в прошлой жизни мертворожденным, Сёренсен предусмотрительно выбирал даты с равными промежутками, однако повсюду было затишье.
1700. 1675. 1650. Доктору в это не верилось. А Натаниель засомневался было в его способностях. Может быть, и Тува, и другие пациенты все напридумывали?
1625. Наконец-то!
— Да! — сказал Натаниель. — Я что-то вижу!
— Ну, слава богу, — пробормотал доктор, в то время как Йонатан сел поудобнее.
— Такого длинного прыжка во времени я еще ни разу не наблюдал, — заметил Сёренсен. — А теперь рассказывай! Что с тобой происходит?
Натаниель говорил медленно, обдумывая каждое слово. Чтобы как можно точнее передать свои впечатления.
— Грохот пушек… Вокруг меня идет ближний бой. Я лежу на вершине холма. Очень темно. Прохладно. Я приполз сюда, чтобы перевести дух, но…
Он задохнулся.
— Сюда что-то ползет! По-моему, это… страшное привидение. Пожиратель трупов. Йонатан тихонько ойкнул.
— Теперь я понимаю. Сёренсен нахмурил брови.
— Как тебя зовут? — спросил он Натаниеля.
— Тарье. Тарье Линд из рода Людей Льда.
— О нет! — простонал доктор.
