Автор
В темном лесу, за затаившимися ветками деревьев, Натаниель очнулся от странных снов. Небо светилось как синее море, где падали большие белые лепестки, словно снега, или женские лица — нереальное зрение. Вдруг крик прерывает тишину, и он понимает: это не сон.
Только это была совсем другая история. И Тува была никаким не Джованни. А надсмотрщиком в темнице.
Она сообщила об этом доктору.
— Как тебя зовут? — спросил он ее мурлычущим голосом.
— Что-то не разберу… Хубертус, по-моему. Ну и дурацкое же имя!
— Как ты выглядишь?
— На мне тяжелые безобразные башмаки. Я мужчина. Как оно и должно быть… Да нет же, черт возьми, я все это выдумала, — сказала она, открывая глаза. — Это все из-за этого идиотского лифта, с ним все так… обыденно и приземленно.
— Понятно, — коротко ответил доктор.
— Ясное дело, откровенна, я же действительно хочу побывать в моем прошлом, зачем же мне вас обманывать!
Он одобрительно кивнул.
— Тогда мы попробуем сделать по-другому.
Ей пришлось начать все заново. Добиться, чтобы тело полностью расслабилось, как если бы его не существовало. Как если бы на диване лежал тяжелый как свинец, мертвый предмет. На этот раз они взялись за дело основательно. Идею с лифтом они, разумеется, отбросили, поскольку это мешало ей настроиться на нужную волну и вжиться в происходящее.
Вместо этого она стала медленно-медленно спускаться по лестнице, ступенька за ступенькой, а доктор считал в это время вслух, от пяти до нуля.
Она тащилась как черепаха. Голос шептал:
— Четыыыыыре… Ты опускаешься… Трииииии… теперь ты еще ниже… ниже.
Дело пошло на лад. Она представила себе старую, выветрившуюся каменную лестницу, увитую виноградными лозами. Она опускалась и опускалась, погружалась вовнутрь себя и, достигнув сокровенных глубин своей души, словно бы исчезла из этого мира.
Это было чудесно — это убаюкивало. Где-то вдалеке раздался мурлыкающий голос доктора.
— Ты уже внизу.
— Да, — прошептала Тува, не будучи вполне уверена, слышит ли он ее. А может быть, она только подумала это, но не произнесла.
— Где ты сейчас?
— В темноте, — пробормотала она еле слышно.
— Как тебя зовут?
— Никак.
Она невольно отметила, что теперь он обращается к ней на «ты». Наверное, чтобы устранить всякую отчужденность.
— Сколько тебе лет?
— Нисколько.
Последовала долгая пауза, — видимо, доктор пытался понять.
— Так ты еще не родилась?
— Н-нет.
От удивления доктор тихонько присвистнул.
— А ну-ка продвинься вперед во времени! Тебе уже год.
— Нет.
