Автор
В мрачной комнате, где лишь мерцали свечи и скрипела полулежавшая Нелл на деревянном стуле, сердце ее сжималось от безысходности. За окнами неприветная ночная тьма напоминала о холоде беззвездного неба. Нелл поднялась к кровати своей сестры, готовая позвать отца в ответ на ее жалобные мольбы о помощи....
Во-первых, дворецкий был на двадцать лет старше него, а во-вторых – всю свою жизнь верой и правдой служил Фэрбродерам.
– Что вы хотите этим сказать?
– Я хотел сказать именно то, что сказал, сэр. Мисс Трим помогла мистеру Крейну, когда он оказался не в состоянии исполнять свои обязанности.
Лит приказал себе успокоиться. Иначе среди слуг поползут сплетни, что хозяин совсем рехнулся из-за компаньонки маркизы.
– Отношения мисс Трим с Крейном были абсолютно невинны, – заявил Лит.
– Да, милорд. Я не имел в виду ничего другого.
На лице Уэллса не было и тени удивления. Похоже, все в Аллоуэй Чейз знали об отношениях маркиза и мисс Трим. Литу не удалось скрыть своих чувств от обитателей усадьбы.
– Простите, Уэллс. Меня беспокоит судьба этой девушки.
Дворецкий поклонился.
– Я осторожно наведу справки о ней.
– Сделайте любезность!
Когда Уэллс ушел, Лит вспомнил, что так и не вскрыл письмо Седжмура. Вздохнув, он сломал печать. Взяв полупустую чашку, маркиз прочитал послание, состоявшее из нескольких слов. Когда их смысл дошел до него, он с такой силой поставил чашку на стол, что кофе выплеснулся на скатерть.
Глава 25
Только после полудня Нелл смогла договориться о встрече с герцогом, вырвавшись из ласкового плена леди Седжмур. Она чувствовала себя уже значительно лучше, хотя рана в сердце, нанесенная Литом, конечно же кровоточила.
В сопровождении лакея она прошла по широкому коридору, сверкающему паркетом, и остановилась у закрытой двери. Нелл расправила плечи, собралась с духом, но, судя по всему, все запасы ее мужества остались в затерянном местечке Пикс.
Герцогиня была высока ростом. Леди Хармзуорт сложением тела походила на валькирию.
Леди Хилбрук, миниатюрная красивая брюнетка, подарила Нелл несколько довольно экстравагантных платьев.
Мысль о письмах несчастных женщин и слове, которое Нелл дала Дороти, взбодрили ее и придали сил.
