В неприветливой окраине Чикаго скрывалась одна из самых запущенных и престижных аукционных комнат города. Ее готический интерьер со сводчатыми потолками вставал на сцену благодаря утонченным фрескам и люстрам, а тяжелые ковры слоновой кости придавали помещению еще большую роскошь....
Шей прижала руки к груди, стараясь сохранить ясность мысли, пока он целовал ее за ухом.
— Наверное, нам тоже нужно туда пойти.
Он куснул ее за ухо.
— У нас полно времени. Ты же знаешь, что ведьмы обожают устраивать драму, когда приступают к своим обрядам. Уйдет не меньше часа, чтобы очертить круг, расставить свечи — без этой чертовщины им никак не обойтись.
Она поежилась:
— Все-таки нам тоже нужно там быть. Не хочу ничего пропустить.
Его руки на миг сжали ее плечи, словно Вайпер хотел изгнать из ее головы всех на свете ведьм с их шкатулками и заклятиями.
— Ох, киска, это слишком жестоко! Неужели в твоей душе нет ни капли романтики?
Шей отошла на шаг.
— Почти, — призналась она.
— Похоже, мне придется научить тебя удовольствиям соблазна.
— Можно заняться этим как-нибудь попозже. — Шей не смогла удержаться и быстро поцеловала его в щеку, прежде чем броситься к двери. — А сейчас мне интересно, что спрятано в той шкатулке.
— Черт побери! — В библиотеку ввалился Леве.
Он был поразительно бестактен!
Седовласая ведьма расставляла свечи по кругу. Не поднимая головы от своего занятия, она ткнула в него узловатым пальцем.
— Придержи язык, горгулья, не то приклею его тебе к нёбу, — проворчала она.
Зашипев, Леве начал сверлить старуху злобным взглядом.
— Ведьма! Мерзость какая! Кто ее сюда звал?
Прислонившись к стене, Вайпер с удовольствием предвкушал, как ведьма превратит горгулью в тритона, помидор или что-нибудь, лишенное дара речи.
— Предлагаю тебе закрыть рот или убираться, Леве, — прошипел он ему на ухо. — Кажется, наша ведьма не отличается ангельским терпением.
— Что она делает?
— Пытается открыть шкатулку вон там, на столе.
— Открыть шкатулку? — Воздев руки к небу, Леве решительно двинулся к столу.
— Стой. — Вайпер ухватил его за извивающийся хвост и потянул назад. — Мы не уверены, что на ней нет чар.
— Ох! — Воцарилась благословенная тишина, пока Леве переминался с ноги на ногу. — А что в шкатулке?
— Разумеется, мы не знаем.
— Это займет много времени?
— Сколько нужно, столько и займет.
— А мы не можем пока перекусить?
Он встряхнул Леве. Уж очень велико было искушение его просто придушить.
