В неприветливой окраине Чикаго скрывалась одна из самых запущенных и престижных аукционных комнат города. Ее готический интерьер со сводчатыми потолками вставал на сцену благодаря утонченным фрескам и люстрам, а тяжелые ковры слоновой кости придавали помещению еще большую роскошь....
Минута, когда Шей не могла догадаться, о чем он думает.
— Просто он пытался тебя защитить, Шей, — мягко сказал Вайпер наконец.
Глупые слезы, которые она пыталась сдерживать целый час, вдруг закипели в ее глазах. Шей отвернулась, чтобы никто не видел ее горя.
— Я знаю, только это…
С невероятным проворством Вайпер снова оказался прямо перед ней.
— Что?
Она тяжело вздохнула. От него не спрячешься.
— Все эти годы я проклинала злосчастную судьбу и того неведомого монстра, что наложил на меня проклятие. Теперь я узнаю, что этим монстром был мой отец.
— Несомненно, он сделал это из лучших побуждений.
— Но это не меняет того факта, что больше восьмидесяти лет я провела в рабстве. — Она стиснула зубы, пытаясь отогнать воспоминания.
— Знаю, это было тяжело.
— Тяжело? — Шей невесело рассмеялась. — Ни на минуту я не принадлежала себе, мною всегда распоряжался очередной хозяин. Каждую минуту я со страхом гадала, что принесет мне следующий час моей жизни. Каждую минуту боролась просто за то, чтобы выжить.
— Шей.
Сочувствие в его глазах ее разозлило, и слезы тотчас же высохли.
— Извини. Что-то я расхныкалась. Такое со мной впервые.
Его взгляд помрачнел.
— Не извиняйся. — Он осторожно коснулся ее мокрой щеки. — Я мало знаю ведьм, но охотно верю — они способны были превратить твою жизнь в ад на земле.
— Действительно, ад, — горько согласилась она. — Когда Эдра гневалась, она запирала меня в подвале. Не раз бросала меня там на долгие годы. В подвале не было света, не было еды, только бегали вокруг тараканы и крысы.
Лицо Вайпера было невозмутимым, словно он понимал — малейший намек на жалость, и Шей замолчит.
— Вот почему ты настояла, чтобы мы выпустили тех демонов в аукционном доме!
— Да. Никто не заслуживает такой пытки. — Шей попыталась взглянуть ему в глаза. — Но, знаешь, вовсе не Эдра была самым страшным.
— А что?
— Хуже всего было понимать, что мне никогда не стать свободной. Ни сила, ни быстрота, ни ум не помогут сбежать, потому что бежать некуда.
Вайпер замер, несомненно, понимая — он тоже часть ее злоключений, один из ее хозяев.
— На самом деле я отлично понимаю, что ты чувствуешь.
— Ты? — Она недоверчиво фыркнула. — Как ты можешь это понимать?"
"— Я не всегда был вождем клана, — сказал он тихо. Его голос странно хрипел.
