В неприветливой окраине Чикаго скрывалась одна из самых запущенных и престижных аукционных комнат города. Ее готический интерьер со сводчатыми потолками вставал на сцену благодаря утонченным фрескам и люстрам, а тяжелые ковры слоновой кости придавали помещению еще большую роскошь....
— И она хочет, чтобы я… пошла с ней по магазинам?
— Только если ты сама захочешь. Уверен, она охотно изменит планы, если ты выскажешь свои пожелания. — Он присел рядом, стараясь не прикасаться к ней. — В чем дело, Шей? Я чем-то тебя расстроил?
— Не понимаю, чего она от меня хочет. Я демон.
Он мягко рассмеялся:
— Эбби и сама теперь не совсем человек.
— Нет, она богиня.
— Пусть так, богиня. Но она также и женщина, которая сражалась с ведьмами, чтобы спасти всех демонов. К тому же подруга вампира.
Чего же она боялась?
Плечи Шей поникли. Дело в том, что не доверяла она этой Эбби! Только не сейчас, когда она предлагала редкий дар дружбы. Опыт научил ее, что за такие подарки судьбы приходится платить. И, как правило, слишком высокую для нее цену.
Чувствуя на себе тяжелый взгляд Вайпера, она наконец тяжело вздохнула:
— Меня еще никогда не приглашали пройтись по магазинам.
— Ясно.
Шей почувствовала движение его руки за спиной и окаменела.
Вот будет стыдно.
Но он не попытался ее коснуться. Вместо этого схватил щетку для волос, которую она бросила на ночном столике возле постели. Она слегка расслабилась, и тогда он повернулся к ней лицом и стал проводить щеткой по спутанным волосам, ниспадавшим до самой талии.
— Ты говорила, мать воспитывала тебя как человека?
Внутренний голос предупреждал: «Отодвинься прочь!»
Но движения щетки, его мягкие, ласкающие прикосновения приносили ощущение близости и несказанного блаженства.
К сожалению, ее тело больше не повиновалось разуму.
— Это было так давно, — прошептала она.
— Тебя принимали за человека?
Шей болезненно скривилась. Многие демоны вполне сходили за людей, а значит, могли жить в мире людей, не привлекая к себе внимания. Многие из них не имели и капли человеческой крови в жилах.
Святые угодники свидетели — она старалась как могла. Она делала все, чтобы угодить матери. Все, что угодно, чтобы стать своей.
— Нет.
Щетка не останавливалась ни на минуту.
— Но ты выглядишь совсем как человек.
Шей опустила ресницы. Она никогда не говорила о своем прошлом. Ни с кем. Но сейчас, в окружении мирной тишины, наслаждаясь нежными движениями щетки по волосам, она не смогла остановить поток слов, хлынувший вдруг из ее уст.
