В неприветливой окраине Чикаго скрывалась одна из самых запущенных и престижных аукционных комнат города. Ее готический интерьер со сводчатыми потолками вставал на сцену благодаря утонченным фрескам и люстрам, а тяжелые ковры слоновой кости придавали помещению еще большую роскошь....
— Киска, ты должна сказать «да», — ласково прошептал он. — Иначе меня обвинят в том, что я нарушил клятву. Ты должна сказать, что сама хочешь этого.
Ей следовало очнуться при звуке его голоса. Услышать слабый шепот рассудка. Но она упивалась им.
Этот голос пьянил ее не меньше виски.
— Да.
Да, это было именно то, чего ей хотелось. Чего жаждало ее тело с той самой минуты, когда она впервые увидела Вайпера.
Выгнув спину дугой, она пила остатки бренди с его губ, впитывая аромат прохлады и мужественности. Но он все еще был слишком далеко.
— Прикоснись ко мне, киска, — шепнул он ей в самые губы. — Позволь мне почувствовать прикосновение твоих рук.
Ее глаза расширились, а губы раскрылись в беззвучном вздохе.
В приглушенном свете лампы она видела широкую грудь и рельефные мышцы — точь-в-точь как в ее фантазиях. Но в ее мечтах не было дракона, вытатуированного на безупречной коже цвета слоновой кости.
Пораженная, Шей очертила пальцем золотой силуэт мифического существа, погладила сверкающие малиновые крылья, нефритовое тело.
— Что это? — спросила она.
Его кожа вздрагивала под ее осторожными прикосновениями, голова склонилась, чтобы губы могли ласкать ее щеку.
— Печать Кухулина.
Она ахнула. Вайпер принялся целовать ее возле уха, и мысли Шей спутались.
— Было больно?
— Татуировка?
— Да.
Ладони Вайпера гладили ее обнаженные руки, и ее кожа подрагивала от возбуждения.
— Нет. Я даже не почувствовал. — Он легонько куснул мочку ее уха.
— Она отличает тебя как вождя клана?
— Да.
— Я…
Она забыла, что собиралась ему сказать, потому что язык Вайпера прочертил влажную дорожку на ее подбородке, и от удовольствия у нее помутилось в голове.
— Что? — шепотом спросил он.
— Не помню.
Он тихо рассмеялся. Его руки легли ей на плечи, а затем решительно двинулись вниз, замерев возле края полотенца.
— Мне нужно тебя видеть, киска, — прошептал он, прижимаясь губами к бешено бьющейся жилке у основания шеи.
Шей вздрогнула, прислушиваясь к собственным ощущениям. Странное, возбуждающее чувство — соблазнять самой. Она казалась себе как никогда сильной. Уверенной в себе. И это новое чувство кружило голову, как редчайший афродизиак.
— Да.
Пальцы Вайпера замерли, словно он не ожидал, что она уступит так быстро, потом осторожно распахнули полотенце.
Шей поежилась, когда прохладный воздух коснулся ее кожи.
