В неприветливой окраине Чикаго скрывалась одна из самых запущенных и престижных аукционных комнат города. Ее готический интерьер со сводчатыми потолками вставал на сцену благодаря утонченным фрескам и люстрам, а тяжелые ковры слоновой кости придавали помещению еще большую роскошь....
— Она пыталась придерживаться легкомысленного тона, но от Вайпера не укрылось каменное выражение ее лица. — Берут их откуда-то, вот и все.
— Родители наверняка рассказывали тебе об обычаях твоей расы?
— Меня воспитывали как человека. Мама думала — чем меньше я соприкасаюсь с миром демонов, тем лучше. После гибели отца мне даже запрещали произносить имя Шалотт.
Вайпер задумался. Неудивительно, что бедняжка считала себя грязной полукровкой. Ее мать немало над этим потрудилась.
— Весьма узколобо.
Но Шей болезненно отреагировала на критику.
— Мама хотела меня защитить!
— Это можно понять. Но отказать в праве знать историю своего рода — значит убить в тебе часть души. Наверняка тебя терзало любопытство?
— Зачем? Примесь демонической крови не принесла мне ничего, кроме горя.
— Шалотт — гордая и высокочтимая раса, — настаивал Вайпер. — До того как они ушли за Князем Тьмы, когда тот покидал этот мир, они считались наемными убийцами, внушающими всеобщий страх. Даже вампиры боялись вступать с ними в бой.
— Вряд ли это может меня утешить.
Вайпер начинал терять терпение.
— Ты думаешь, что люди намного лучше? Все знают их любовь к насилию и войнам. Демоны клана Шалотт по крайней мере никогда не убивают друг друга. Это их священный закон.
В ее глазах блеснул слабый огонек.
— Никогда?
— Никогда. — Он смотрел ей в глаза. — Они считают, что пролить кровь кого-то из своих означает обречь себя и всю семью на жестокую месть их богов. Это грех, который ничем нельзя искупить. Мне остается лишь сожалеть, что подобного закона нет у вампиров.
Она опустила глаза, рассеянно вертя в руке бокал с вином.
— Ты знал многих из клана Шалотт?
— Нескольких. И, прежде чем ты задашь вопрос, скажу — я не пил их кровь, не обращал в рабство и ни с кем из них не состоял в любовной связи.
— Только не говори мне, что они были твоими приятелями.
Вайпер щелкнул клыками. Если Шей нарочно пытается вывести его из себя, она сильно рискует.
Конечно, ее колкости всего лишь способ самозащиты.
— Мне случалось водить дружбу со многими из демонов, но те, что из клана Шалотт, были скорее… союзниками.
Она вдруг встрепенулась.
— Ты нанимал их как убийц?
— Точнее — как учителей, — поправил он.
— Учителей чего?
— Большинство из них — искуснейшие воины и, что важнее, знают толк в оружии. — Он изогнул бровь. — Уверен, таким был и твой отец.
Шей не сумела скрыть охватившего ее чувства гордости.
— Конечно!
Вайпер про себя улыбнулся.
