В неприветливой окраине Чикаго скрывалась одна из самых запущенных и престижных аукционных комнат города. Ее готический интерьер со сводчатыми потолками вставал на сцену благодаря утонченным фрескам и люстрам, а тяжелые ковры слоновой кости придавали помещению еще большую роскошь....
Не повернуться! Комната была уставлена стеллажами, заваленными ветхими книгами и странными предметами, назначение которых было невозможно установить из-за покрывающего их толстого слоя пыли и паутины.
Вдоль задней стены комнаты располагались прилавок и несколько табуретов, а за прилавком — еще один стеллаж с керамическими горшочками, зловеще поблескивающими в тусклом свете.
Шей слегка поежилась.
— Похоже, тут давно никого нет.
Вайпер встал рядом с Шей.
— Да.
Она покачала головой.
— Почему клеймо привело меня именно сюда?
— Не знаю.
Шей тихо вздохнула.
Подойдя к стеллажу, она провела пальцем по пыльным корешкам. Ничего любопытного, обычные детские книги и несколько трудов по философии. Книги с заклятиями тут явно не было. Шей ткнула пальцем в странный предмет на соседнем стеллаже. Рука наткнулась на что-то похожее на магический шар, и она испуганно отскочила, сдавленно вскрикнув.
Вайпер был тут как тут, быстрый, словно разряд молнии.
— Что? Что случилось? — спросил он, обнимая ее за плечи.
Шей проглотила комок в горле, содрогнувшись от отвращения.
— Паук.
Удар сердца.
— Паук?
— Не смейся. Я ненавижу пауков. У меня от них мурашки.
Полные губы изогнулись в усмешке.
— Да, жуть.
Шей обиделась. Это был здоровенный паук, притом мохнатый. Кто бы не закричал?
— Отлично. Займись своим делом, — огрызнулась она.
Он встал, опираясь спиной о стеллаж, сложив руки на груди.
— Почему бы тебе не рассказать, что ты помнишь об этом месте?
Она колебалась, против воли устремляя задумчивый взгляд на прилавок у дальней стены. Воздух вокруг заполнили привидения.
— Я помню совсем немного. Как сидела за этим прилавком и читала книги, а отец разговаривал с хозяйкой магазина. — Ее лицо смягчилось. Словно вновь ощутила прикосновение теплых, сильных рук отца, когда он сажал ее на один из этих высоких табуретов. — В те времена книги были редкостью, и каждая казалась мне настоящим сокровищем.
— А ты говорила с той женщиной?
Ей смутно припомнилось круглое лицо, добродушная улыбка.
— Иногда она давала мне леденец. Но я не помню, чтобы мы о чем-то разговаривали.
Вайпер внимательно взглянул на керамические горшочки.
— Она могла быть ведьмой?
— Вполне. — Шей пыталась воскресить прошлое. — Ее никогда не беспокоило, что мы с отцом были… другими. И здесь всегда толклись покупатели, они приходили за этими горшочками.
