Фокин беспокоится о своей карьере, пытаясь сбить с трекла начальства. Он нервно перебрасывает бумаги и мышкой по клавишам компьютера, пока я его раздраженно наблюдают. Вот он вновь находит мое недовольное взглядом - резко отключает все. Я учуствуя необычайное напряжение, как только понимаю, что именно приводит к этому взрыву нервов....
И один мерзкий, нахальный, грубый подполковник сполна ощутит на себе, что значит… Что значит так поступать со мной!
Каменный он?
Да смешно!
Нихера не каменный!
Дурак он! Просто дурак!
Нет, конечно, и я дура. Тут без вариантов.
Вела себя по овечьи, чего удивляться, что приняли за овцу?"
"Сначала испугалась, понеслась куда-то, идиотки кусок! Погибнуть могла! А мне рано еще! Рано! У меня есть дела.
И, после недавнего происшествия с выродком Росянским, они стали еще более отчетливыми.
Это Максик может позволить себе в Робин Гуда поиграть. Я – нет. У меня другая роль. Хорошо, что определилась с ней более-менее четко. Жаль, что долгих пять лет ждала.
В принципе, эта встряска мне по делу.
Стремно только, что оказалась подполу обязанной.
Это теперь я уже осознала, что все , произошедшее в той большущей бочке, одуряюще пахнущей смолой и пихтой, не было сном. Что я реально приставала к нему, гладила и позволяла себя целовать.
Короче говоря, вела себя , как озабоченная дура. Овца.
Хуже было только дальнейшее поведение.
Когда начала на него вешаться в гостиной. Сама. Опять сама.
Да что происходит-то такое со мной?
Честно говоря, была уверена, что эта сторона жизни не интересна от слова «абсолютно». С моим опытом такое не удивительно нисколько. Ладно, хоть от мужиков не шарахалась.
Но чтоб сама, САМА! Полезла с поцелуями, упрашиваниями к мужику… Да еще и к кому! К каменному подполу!
Рехнулась, не иначе.
Но это ладно. Ладно. Самое главное в другом.
Главный вопрос, который меня мучил уже полчаса , прямо вот с той минуты, когда проснулась в незнакомой спальне, на незнакомой кровати. Одна. С четкой картинкой произошедшего в голове.
