Фокин беспокоится о своей карьере, пытаясь сбить с трекла начальства. Он нервно перебрасывает бумаги и мышкой по клавишам компьютера, пока я его раздраженно наблюдают. Вот он вновь находит мое недовольное взглядом - резко отключает все. Я учуствуя необычайное напряжение, как только понимаю, что именно приводит к этому взрыву нервов....
Дрожащая, раскрытая, с таким отчаянным желанием в глазах… Я сорвался. Просто сорвался, как мальчишка. Как первокурсник, попавший в общаге в постель опытной девахи.
Прихватил ее за подбородок, жестко сжал, поцеловал. Уже по-другому, глубоко и бесстыдно. Игры кончились. Совсем.
Ее податливость заводила.
Вот насколько Кошка была острой на язык в обычной жизни, такой вечно огрызающийся и царапающийся котенок, настолько она была ласковой и покорной сейчас. Готовой."
"Я оторвался от ее губ и мягко, но настойчиво уложил спиной на столешницу.
Наклонился, ощущая, как она обвивает меня ногами теснее, заглянул в глаза. Мятущиеся, испуганные, возбужденные. Этот коктейль – убийца любых, даже самых правильных мыслей.
Положил ладонь на горло, Кошка тяжко медленно сглотнула, погладил большим пальцем тут же пошедшую пупырышками кожу. Кааайф.
Выдохнул в губы, уже больше для полного успокоения и осмысленности происходящего:
- Хочешь меня, Кошка?
Не то, чтоб мне это надо было… Кажется, скажи она сейчас «нет», я просто усилил бы напор.
- Хочу… - тихо, на грани слышимости шепнула она, опять сглотнула, когда я, не отводя от нее взгляда, дернул свободной рукой молнию и коснулся ее влажности головкой напряженного члена.
Только задрожала сильнее. И пятки мне в спину вдавила.
- Ну держись тогда.
Я смотрел ей в глаза, когда входил.
Еще одна мечта в копилку выполненного.
И вот клянусь, ни у одной женщины такого выражения не видел.
Тесная, горячая, влажная, она обхватывала меня перчаткой, приходилось прикладывать усилия, чтоб войти до конца.
В итоге я не выдержал. Последние сантиметры – рывком. До упора.
- Ах… - Она непроизвольно прогнулась с талии, пятки вдавились в меня сильней, пальцы сжались на ткани джемпера, - большой какой…
Ну да, не маленький, что тут скажешь… Всем всегда нравилось. И тебе понравится, Кошка.
Я не стал комментировать ее восторгов, не особо похожих на восторги.
Мазнул губами по скуле, утешая, выпрямился, оставив руку на горле, полюбовался инсталляцией…
И двинулся, наращивая амплитуду, сначала мягко, неторопливо, но с положенным в таких танцах финальным четким движением, в котором и есть вся суть происходящего. Затем все сильнее и сильнее.
