Фокин беспокоится о своей карьере, пытаясь сбить с трекла начальства. Он нервно перебрасывает бумаги и мышкой по клавишам компьютера, пока я его раздраженно наблюдают. Вот он вновь находит мое недовольное взглядом - резко отключает все. Я учуствуя необычайное напряжение, как только понимаю, что именно приводит к этому взрыву нервов....
Той самой, которая случается со всеми молочными щенками, немного пообтёршимися и решившими, что они – уже крупные и знающие себе цену зверюги.
Пять лет женитьбы все расставили по полочкам.
Щенок – он потому и щенок, что лапы толстые и уши не стоят. А, значит, делает неуклюжие движения и не слышит то, что ему говорят опытные большие звери.
Все прошло, после развода осталась только горечь и искреннее недоверие к женщинам.
Нет, я их по-прежнему любил. Почему бы и да? Только в одном ракурсе. Постельном. Да и там в последнее время предпочитал не заморачиваться.
Это как в одном нашем фильме, довольно популярном, все верно, в принципе, подмечено. Сначала ты рвешься без разницы, куда, лишь бы бабы, а потом… Наступает отрезвление. Куда-то ехать… С кем-то незнакомым общаться… Чтобы потом сунуть член в незнакомую дырку. С предохранением, естественно… А оно надо? Не лучше ли остаться дома, сходить на рыбалку, потом в баньку?
А, если приспичит, вызвонить одну из тех приличных, проверенных женщин, которые имеются в телефоне у каждого свободного чистоплотного мужика? Такую, что сама приедет, вопросов лишних не задаст, ноги раздвинет.
Прекрасный вариант же.
И никуда переться не надо."
"Вик надо мною ржал, говорил, что это старость. Я же думаю, что просто зрелость. Умелое расходование энергии. Чего суетиться? Как в том анекдоте про двух быков, молодого и более опытного, взрослого.
Разговоров, стресса и прочих радостей активной жизни мне вполне хватало на работе.
Дома хотелось простого. Тишины, покоя и чтоб никто не ебал мозги.
Неужели я многого хочу?
Кошка открыла во мне новые качества, от которых я немного, мягко говоря, охерел.
Ненасытность. Прямо-таки юношескую. Я чисто физически остановиться не мог. Смотрел на нее, трахал, а хотелось все больше и больше. Вообще одним разом не удовлетворился. И двумя. Да и тремя тоже. Разгорелся только. А самое интересное в том, что ей тоже было мало.
Это читалось в глазах раскосых, по-кошачьи безумных, в лихорадочных ласках, во всех движениях, стонах, шепоте настойчиво-умоляющем.
Внимательность. Не сказать, что я – херовый любовник. Даже наоборот, я – очень даже ничего. По крайней мере, ни одна женщина не жаловалась и не симулировала оргазм со мной.
Я надеюсь. Бля.
Но сейчас это вышло на какой-то новый уровень.
