Фокин беспокоится о своей карьере, пытаясь сбить с трекла начальства. Он нервно перебрасывает бумаги и мышкой по клавишам компьютера, пока я его раздраженно наблюдают. Вот он вновь находит мое недовольное взглядом - резко отключает все. Я учуствуя необычайное напряжение, как только понимаю, что именно приводит к этому взрыву нервов....
Убедительно.
Она, удовлетворившись, потерлась о мою грудь затылком, как маленький котенок, сладко и доверчиво прикорнувший в лапах здоровенного хищника.
Обезоруживший своим доверием и невинностью привычную холодную ярость.
И засопела.
Мирно и спокойно.
А я лежал, оглушенный открывшейся мне истиной.
Нет, не тем, что она практически напрямую призналась, что ее кто-то сильно обидел. Что кто-то мучил ее до кошмаров ночных. Это я предполагал, просто степень происходящего не знал. Собирался выяснять только.
Истина была в другом.
В том, что я не соврал ей.
Я, спокойный, холодный, рассудительный мудак, дослужившийся в свои годы до довольно серьезной должности и звезд, которые просто так никому не падают, и четко осознающий свое место в этом мире, свое место в системе, умеющий вывернуть любую ситуацию себе во благо…
Я реально готов был убивать любого, кто причинил или мог причинить вред этой маленькой Кошечке.
Готов был убивать. Для нее.
Истинная правда.
Пугающая.
Но совершенно ясная. Кристальная.
И как теперь с этим осознанием жить, непонятно.
Отголоски ночи.
- Ко-ша… Я на работу, спи…
Твердые губы, что так настойчиво терзали меня этой ночью, прошлись по спине, я послушно прогнулась, совершенно неосознанно, не стараясь удержать, но… Желая этого."
"Судя по тихому вздоху и сжавшимся на ягодицах ладоням, это вполне удалось.
- Кош… Ну вот чего ты делаешь? Мне же на работу… - такой смешной умоляющий тон совсем не подходил моему каменному подполу. Я вывернулась, хихикая, улеглась на спину, потянула его, уже, оказывается, одетого, на себя.
Обхватила ногами, прижимая, прикусывая шею. Там, где будет видно. Всем остальным.
От него умопомрачительно пахло морозной свежестью, чистотой, парфюмом и тем самым, нереально заводящим мужским ароматом. Его ароматом.
Неосознанно я сильнее вцепилась зубами, словно укусить хотела, кровь его почувствовать на губах.
Почему-то подумалось, что она сродни афродизиаку будет. Унесет с головой в омут.
Хотя меня и так унесло.
Куда уж дальше?
Он зарычал, ответно целуя подставленную шею, жестко смял меня, подпихивая под себя удобней.
А тут неожиданно мысли и появились. Осознание происходящего.
Я жалобно застонала, сильнее скрестила ноги у него на спине, прошлась промежностью, уже давно и бесстыдно мокрой, по грубой ткани джинсов.
- Да бляааа… Плевать, - выдохнул подпол, вжимаясь в распахнутые губы жадно и даже зло.
Я лишь ответила.
