Фокин беспокоится о своей карьере, пытаясь сбить с трекла начальства. Он нервно перебрасывает бумаги и мышкой по клавишам компьютера, пока я его раздраженно наблюдают. Вот он вновь находит мое недовольное взглядом - резко отключает все. Я учуствуя необычайное напряжение, как только понимаю, что именно приводит к этому взрыву нервов....
Потому что, кажется, в этот раз он чего-то не успел. Или куда-то не успел.
Мне было по барабану.
Я лежала, пережидая афтешоки удовольствия, глаза сами собой закатывались, закрывались.
И плевать было в этот момент на все на свете.
Не вспоминалось ничего плохого. Только хорошее.
Я в безопасности, в тепле. Рядом – мужчина, умеющий делать так сладко, что себя не помнишь.
Что еще нужно?
- Чтоб вечером пришел, а ты тут была, ясно? - раздалось сверху довольное ворчание, - можно даже в этой же самой позе.
- От чего? – мурлыкнула я, опять выгибая спинку.
Ну захотелось его подразнить опять, ну что тут поделаешь?
Подпол замолчал, потом длинно и матерно выругался.
- От наглости, естественно.
- Это – неизлечимо, судя по тебе.
Я перевернулась опять на спину, улыбнулась расслабленно и довольно.
Подпол оглядел меня темным бешеным взглядом, не упуская ни одной детали. У меня опять потянуло низ живота, волнующе заныла грудь. Соски собрались.
- Черт… Вот так и лежи, ясно? Я скоро.
Он развернулся и быстро вышел. Практически выбежал.
Я задумчиво провела ладонью по остывающей коже. Она отозвалась мягким будоражащим покалыванием. Кааайф…
Внизу заурчал мощный двигатель, открылись и закрылись ворота.
Я опять осталась одна в огромном уютном доме.
Измученная, истисканная, можно сказать, затраханная."
"Лежала и лениво размышляла о дальнейшей стратегии. В связи с изменившимися, скажем так, обстоятельствами.
Потому что соблазнять подпола я, как бы, не была намерена.
Но вот отказываться от этого кайфа… Да ни за что.
Значит, надо будет как-то совмещать.
И, самое главное здесь, в такой ситуации, не прилепиться к нему. Одно дело – телом.
Это круто. Это удовольствие, которого я была лишена. А Гор мне его подарил.
А другое дело – сердцем. Душой. Всем нутром моим.
Хотя, в принципе, чего опасаться?
Я – холодная сучка. И ни к кому, кроме брата, не способна прилипнуть сердцем. Так что, это просто не мой вариант.
А то, что сейчас происходило, и то, что ночью происходило…
Это от того, что тело глупое наконец-то удовольствие распробовало. И временно отключило мозг.
Но все временно.
Я задумчиво покачала ногой, припоминая, как ночью подпол мне зацеловывал ступни, щиколотки, ямочки под коленками, ворча по-медвежьи, что ему пиздец как все нравится, и какая я гладкая, маленькая и хорошенькая.
Стало невероятно сладко. И в то же время печально.
