Фокин беспокоится о своей карьере, пытаясь сбить с трекла начальства. Он нервно перебрасывает бумаги и мышкой по клавишам компьютера, пока я его раздраженно наблюдают. Вот он вновь находит мое недовольное взглядом - резко отключает все. Я учуствуя необычайное напряжение, как только понимаю, что именно приводит к этому взрыву нервов....
Лишь поддержала, уже ликуя, уже горя. Потому что знала, что ничего больше мне делать не придется. Удерживать его, убеждать остаться…
Он останется.
Остался.
Сполз вниз, рывком дернул мои раздвинутые до предела ноги на себя, губами прихватил клитор.
И меня мгновенно выгнуло дугой!
Настолько неожиданно и остро, что я не выдержала и закричала. И забилась, почему-то пытаясь выползти, отодвинуться от обжигающе неправильного поцелуя.
Но тяжелая рука пригвоздила к кровати , однозначным повелительным жестом упав на живот.
Подпол придавил клитор языком и всадил два пальца в меня. Резко. И , наверно, сжал их там. Потому что меня сотрясло так, как никогда до этого. Вообще. Даже учитывая, сколько раз я кончала за эти бешеные вечер и ночь.
Это было что-то настолько запредельное, настолько жесткое, что слезы из глаз брызнули.
- Горячая коша какая, ммм…
Гор бормотал и бормотал что-то, ритмично двигая во мне пальцами, приподнявшись и прихватив свободной рукой за подбородок, чтоб ничего не упустить. Ни одного стона, ни одной волны дрожи.
Мне кажется, я, как собака Павлова , буду теперь на его взгляд реагировать предоргазменным или даже оргазменным состоянием.
Я не успела осознать эту удручающую истину во всей ее полноте.
Не успела свалиться в кошмар призрачной привязанности.
Подпол встал, перевернул на живот, вжикнула молния, и в следующее мгновение я уже кричала от жесткого глубокого проникновения.
Сильные руки подняли, перехватив поперек тела и за горло, каменный подпол заработал членом в привычном для него бешеном режиме, который я уже научилась распознавать. И кайфовать от него тоже научилась. В очень короткие сроки. То ли я ученица хорошая, то ли… Не важно.
- Этого хотела, дикая ты кошка, а? – хрипел он мне на ухо, успевая насаживать жестко на себя, прикусывать шею и вылизывать место покусов, - этого? Ненасытная, надо же… Не уйдешь от тебя, медовая, бля, ловушка…
Я, может, и ответила бы что-то.
Меня откинули обратно на кровать, придавили за затылок к матрасу, чтоб не дергалась, усилили темп…
И я кончила еще раз, осознавая себя полностью течным животным, бешеной самкой, охочей до секса.
Ужасное ощущение. Но блаженное.
Где-то высоко надо мной опять ругался подпол.
