Фокин беспокоится о своей карьере, пытаясь сбить с трекла начальства. Он нервно перебрасывает бумаги и мышкой по клавишам компьютера, пока я его раздраженно наблюдают. Вот он вновь находит мое недовольное взглядом - резко отключает все. Я учуствуя необычайное напряжение, как только понимаю, что именно приводит к этому взрыву нервов....
Когда мы расстанемся… Будет ли еще в моей жизни мужик, который вот так поцелует? Так прижмет? Так мягко хрипнет: «Коша моя»…
Осознав, что на глазах слезы выступили от обиды и жалости к себе и к тому, что еще не произошло, но обязательно произойдет, я перевернулась, злобно ударила кулаком в матрас.
А потом уснула.
И снились мне грубоватые ладони, по-хозяйски, сладко проходящиеся по вспотевшей от нежностей коже, тяжесть жесткого тела, обволакивающая меня. Интимный хрип на ухо : «Коша моя»…
И от этого хотелось плакать.
Дела рабочие.
Вот правильно говорят, всему свое время.
Как там в «Ветхом завете»? Время собирать и разбрасывать?
Я раньше, несмотря на увлечение восточными медитативными техниками, которые только и позволяли бешеный нрав усмирить, как-то мимо пропускал все набившие оскомину сентенции из старых книг.
Соглашаясь, но не особо вдумываясь.
А сегодняшним утром прямо просветление случилось.
Когда проснулся, ощущая под боком хрупкое, измученное мною за ночь создание.
Кошка лежала, уткнувшись лицом в мой живот, по-собственнически обхватив рукой поперек тела. И только что не мурчала.
И не подходило ей в этот момент прозвище «Кошка». А вот трансформированное мною мягкое «Коша» - очень даже.
Я бездумно водил пальцами по тонкой коже шеи, спины, кайфуя от сиюминутности. И от неведомого раньше чувства спокойствия. Я такого даже во время медитации не добивался.
И думал про приятеля своего, Вика, совсем недавно сидевшего со мной в сауне и, с зубовным скрежетом и плохо скрываемой тоской в глазах, рассказывающего о феерическом попадании с одной маленькой, но очень холодной Снегуркой. Которая, наверняка, не была Снегуркой в постели, раз такого мужика, как Вик, сумела распалить.
Тогда я смотрел на него снисходительно.
И думал о том, что со мной такое уже было. И больше никогда. Ни за что. Потому что не дурак. И женщин насквозь вижу. И Снегурку его, кстати, тоже видел.
А в тот момент я смотрел на своего, нихрена не понимающего друга, угодившего в стандартную медовую ловушку, только более тонкой настройки, и говорил какие-то умные вещи. Которые очевидны любому опытному здравомыслящему человеку. Тем более, нашей с Виком профессии.
Мне казалось, что все правильно говорю.
