Фокин беспокоится о своей карьере, пытаясь сбить с трекла начальства. Он нервно перебрасывает бумаги и мышкой по клавишам компьютера, пока я его раздраженно наблюдают. Вот он вновь находит мое недовольное взглядом - резко отключает все. Я учуствуя необычайное напряжение, как только понимаю, что именно приводит к этому взрыву нервов....
Потому что теперь было понятно, по какой причине подполковник, этот гребанный эстет с белым воротничком и безупречной репутацией и вкусом, резко перестал меня хотеть."
"Одно дело спать с бабой, загадочной, прикольной и на равных с тобой, а другое… С такой, как я.
Ущербной, покалеченной и грязной.
Такую можно только жалеть.
Вот он и пожалел.
Сука чистоплотная.
Копался, копался и докопался. Шкура ментовская. Нельзя верить ментам. Нельзя!
Максик, как ты мог так нас подставить!
А я -то, я!
Дура!
Напридумывала себе! Эмоции! Секс! Отношения!
Провалилась в это дерьмо, которое вообще, абсолютно не для меня!
И, пока тут в сладкой вате плавала, Гор методично искал информацию.
Наверно, данные по мне пришли в числе прочих, наверно, даже не требовалось дополнительного доследования. Но что-то зацепило, заинтересовало…
И теперь у него полный расклад по мне, овечке тупой, наивной.
И даже данные гинеколога, где прямо указано, что в шестнадцать лет я уже не была девственницей.
Так-то ничего особенного, но ему потребовалось больше информации.
И вот она, информация.
Я помнила Аньку, высоченную глуповатую деревенскую девку, которую со стойбища привезли. У нее мать русская, а отец – кто-то из этих северных.
Дикая была она, совершенно, ничего не знала, борщ впервые в столовой увидела, не жрала, боялась цвета!
Как они ее найти умудрились?
Но нашли. И получили информацию, стыдную для меня, ту, о которой я старалась забыть, затолкать подальше. Поглубже. Не удавалось, но большую часть времени все же получалось жить нормально.
Но нарыли, вытащили на свет мое дерьмо.
Зачем-то.
Я посмотрела еще немного на снег, выбирая из нескольких вариантов единственно верный. Вся апатия моя, вся покорность, замешанная на эмоциях и кайфе от постоянного секса – улетучились моментом.
Я словно встряхнулась, пришла в себя, перестав быть слабовольной тупой овцой, благостной идиоткой, восторженными глазами отслеживающей каждое движение своего безупречного самца.
И, наверно, этому надо радоваться.
Вот и порадуюсь.
Потом.
А пока надо действовать. И быстро. Не исключено, что подпол уже названивает, возмущенный моим самоуправством. Или даже едет домой.
Будем надеяться, что это не так.
Код от сейфа замечательно совпадал с кодом от ноута и от входной двери. Поразительная беспечность.
Я прихватила пачку наличных, так, чтоб хватило на все. На мой план, который я продумывала уже пару лет, и откладывала его выполнение.
