Автор
Виталина находит в букинистической лавке книгу о Золушке, что запускает неожиданное событие. Ей предстоит сыграть роль Анастасии, злобной сестры, и разобраться, не станет ли её судьба трагичной. Возникает вопрос, суждено ли ей стать жабой в конце этой сказки.
Я почувствовала румянец, согревающий щеки, и, кашлянув, спросила:
— Мы возвращаемся во дворец?
— Если хочешь. Но мы могли бы и прогуляться.
Помню, у меня однажды было свидание в парке — крайне неудачное. Мало того, что я замерзла, так еще едва не подвернула ногу, споткнувшись о корень дерева. Так что лесные прогулки не особо меня прельщали…
Однако в этот раз рядом был всесильный колдун, поэтому ветки, коряги, корни и даже шишки превращались в маленьких змеек и уползали, лишь бы не встать на пути.
— Хорошо быть волшебником, — буркнула я.
Мы вышли к реке, более широкой и спокойной, чем та, что текла у башни. Вода так ярко блестела под солнцем, что почти слепила. Румпельштильцхен поднял плоский камень и, размахнувшись, бросил его — тот блинчиком проскакал пять раз и утонул.
Я посмотрела на колдуна и вдруг спросила:
— Ты ведь попросил в качестве оплаты именно волосы лишь потому, что не хотел выполнять просьбу Готель? Все-таки ты добряк, который мог бы стать прекрасным феем — крестным.
Это прозвучало наивно, но я всерьез задумалась о том, что темный колдун не такой уж и плохой. Гораздо лучше, чем хочет казаться.
Румпельштильцхен усмехнулся одновременно грустно и иронично.
В нем уживались злодей, который не имел права совершать добрые поступки, и герой, которые их все-таки украдкой совершал. Он замер на границе между черным и белым, где не было места сказочным персонажам, потому что в сказке ты либо служишь свету, либо подчиняешься тьме, таковы правила.
А я уже давно шагнула на сторону тьмы, потому что даже настоящая Анастасия не решилась бы сжигать яблоневый сад и отрезать волосы Рапунцель.
— Мило, что я начинаю тебе нравиться, — усмехнулся он. — Я бы даже сказал, что это взаимно, самозванка.
— Ну хватит, — из-за странного и неожиданного смущения я отвернулась.
И заметила, как в кустах мелькнули маленькие крылья.
Я подошла ближе и встретилась взглядом со знакомой феей, которая робко высовывала голову из-за листа.
— Это ты! — воскликнули мы обе.
— Ты жива! — она подлетела к моему лицу, рассматривая его с искренней радостью, потом опасливо взглянула на колдуна. — Что вы здесь делаете?
Наверное, совпадения или неожиданные встречи старых знакомых были для сказки обыденностью.
Только сейчас я заметила, что из кустов и крон деревьев на нас таращатся еще сотни пар глаз. Румпель тем временем устал ждать меня у реки.
— У тебя тут собрание?
Фея, испугавшись, спряталась под моими волосами.
— Между прочим, я спасла ее из лап твоей бывшей.