И как только она могла посадить такую кроху в банку? И зачем?
— Пусть она сама тебе расскажет, — колдун с равнодушием посмотрел на сборище фей, которые, наверное, сами не понимали, бояться ли его и спасаться бегством или нет.
— Королева любила мой голос, — сообщила фея. — Мой народ красиво поет.
— Так спойте, — приказал Румпель.
— Это вовсе не нужно, — запротестовала я.
— Почему же? Ты ее спасла, это меньшее, что могут сделать феи, чтобы отплатить тебе.
— Нет, он прав, — пискнула фея и выбралась из моих волос. — Моя семья споет тебе.
Скорее всего, она согласилась только из-за страха перед колдуном. Да и я чувствовала себя неловко — со стороны выглядело, будто мы пришли требовать долг за спасение. Но феи, а их было около сорока, расселись на ветках и затянули нежную, ласковую мелодию. Она напоминала чем-то плач скрипки и фортепиано, хотя вряд ли инструментами можно было ее повторить.
Бесспорно, это звучало красиво, но не настолько, чтобы тронуть сердце. Я вежливо заулыбалась, все еще чувствуя себя не в своей тарелке.
— Что? — нет, ну это совсем уже было за гранью абсурда.
Я глупо уставилась на колдуна.
— Это не так сложно, — улыбнулся он и притянул меня к себе, наверное, пользуясь моей растерянностью.
Затем мы начали раскачиваться с ним, как старшеклассники на выпускном вечере. Я положила руки на его плечи, а он свои — на мою талию. Это было так странно и нелепо, что, честно, появились сомнения, а не явилось ли сумасшествие ко мне раньше времени. Или, может, все происходящее — сон?
Хотя что может быть безумнее попадания в сказку.
— Есть легенда, — сказал Румпель, — если двое влюбленных станцуют под пение фей, то объединят свои судьбы.
— Хорошо, что мы не влюбленные.
— А с той королевой ты танцевал? — спросила я.
— Нет, — он покачал головой, а потом после короткого молчания добавил, — она знала мое настоящее имя. И воспользовалась им. Было бы ужасно, если бы наши судьбы оказались еще и связаны.
— Но сейчас она ведь его по-прежнему знает. Значит, может рассказать кому-то другому?
Я промолчала. Конечно, Люцифер говорил о том, что Румпельштильцхен не может навредить тем, кто знает его имя, однако… На его месте я бы сделала все, чтобы лишить королеву этого знания, потому что за подобную уязвимость придется дорого заплатить рано или поздно.
— Эти феи могли бы брать деньги за пение, — я решила сменить тему. — И хорошо зарабатывать на наивных влюбленных. Если легенда популярна, можно и без рекламы обойтись.
