Новый роман о молодости, испытанной суровыми жизненными испытаниями. Герои стоят перед выбором: сдаться или пройти свой путь до конца. Только самые стойкие откроют для себя волшебство момента, когда под шум дождя музыка вернёт прошлое и закружит в танце надежды и любви.
Раздел Chitat.online для книги «Вальс под дождём» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Новый роман о молодости, испытанной суровыми жизненными испытаниями. Герои стоят перед выбором: сдаться или пройти свой путь до конца. Только самые стойкие откроют для себя волшебство момента, когда под шум дождя музыка вернёт прошлое и закружит в танце надежды и любви.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Новый роман о молодости, испытанной суровыми жизненными испытаниями. Герои стоят перед выбором: сдаться или пройти свой путь до конца. Только самые стойкие откроют для себя волшебство момента, когда под шум дождя музыка вернёт прошлое и закружит в танце надежды и любви.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Он был очень светлый, лёгкий, такой худой — одни косточки — и… красивый!"
"Я поправила ушанку, которая елозила на моей стриженой голове и постоянно сползала на уши, и вдруг застеснялась своего мальчишеского вида и б/у обмундирования из госпиталя. Зря не надела школьное пальто и мамин пуховый платок.
— Мои родители один раз ездили в Тропарёво с шефским концертом от завода. Помню, мама говорила, что у вас большое село и с крепким колхозом.
— Ой, а я ведь помню концерт в нашем клубе! — весело воскликнул Матвей. — Мы, мальчишки, сидели на полу возле сцены, так густо народу набилось. Одна женщина здорово читала стихи Блока. — Вскинув подбородок, он продекламировал строчку из Блока: — «Мы на горе всем буржуям мировой пожар раздуем!»
Я знала поэму «Двенадцать» от первой строчки до последней, потому что в заводской агитбригаде стихи читала моя мама, а перед этим репетировала на нас с папой. Папа закрывался газетой, смеялся и говорил, что у него звенит в ушах. Мама притворно обижалась, но потом они мирились и хохотали, как дворовые ребятишки во время игры в салочки.
По моему сердцу разлилось тепло, словно у нас с Матвеем обнаружились общие родственники, и я крепче оперлась на его руку.
— Стихи читала моя мама.
— Здорово! — Он просиял улыбкой, но тут же озабоченно спросил: — Твоя мама здесь? В Москве?
— Да! Представляешь, я думала — мама погибла, а вчера вернулась в город, еду на трамвае и вижу — мама! Я чуть на рельсы не выпрыгнула! — Я вздохнула легко и свободно, потому что при мысли о встрече с мамой мне хотелось встать на тумбу и во всю глотку заорать: «Ура! Я нашла маму!» Хотя на вопросы о родных люди часто отмалчивались, я всё-таки не удержалась: — А твои родители где?
Я не смотрела на Матвея, но поняла, что он нахмурился:
— Мама с младшим братом в эвакуации, а на отца и старшего брата ещё в сорок первом пришли похоронки. Оба полегли под Москвой.
— И мой папа там же, — тихо сказала я, — только он без вести пропал.
Опустив голову, я посмотрела на следы наших ног, что стелились по свежему снежку на асфальте. Ещё цепочка отпечатков такой же длины, и мы дойдём до трамвая, где я смогу сесть и вытянуть ногу. Я заметила, что все проходящие пешеходы обращают внимание на Матвееву форму с погонами и он под их взглядами чувствует себя неловко.
Мы шли медленно, как влюблённая пара, которая старается растянуть свидание, и я подумала, что не имею ничего против нежданного знакомства с таким симпатичным лейтенантом. Мы долго ждали нужный номер трамвая, и, когда наконец вошли в салон, я набралась смелости предложить:
— Давай сначала зайдём к нам пообедаем, а потом пойдёшь по своим делам.
— А удобно?
— Конечно, удобно! Иначе я бы не предложила. Мы живём вдвоём с мамой, а она вернётся с работы поздно вечером.
