В Вальсе под дождём описаны судьбы разрозненных людей: отдающиеся вспышкам войны, доносящиеся похороны и эшелоны. Здесь простор и холод — где-то высоко накатанные рельсы гудят безвыходной жизнью. Сюжеты переплетаются, как капли воды на ветру: отставные солдаты ходят под дождём, погоревшие люди кочуют по стране, и даже тот, кто считался обычным мирным жителем, обнаруживает в себе потаённое задорное сердце....
Потом аплодисменты выплеснулись в окна соседних домов, и скоро вся улица исступлённо била в ладоши, не щадя себя:
— Ура Орлу!
— Ура Белгороду!
Кто-то около репродуктора растянул мехи гармони, и нестройным хором в небо взлетел мотив «Катюши», со словами, которые тогда повторяли все:
Пусть фриц помнит русскую «катюшу»,Пусть услышит, как она поёт,Из врагов вытряхивает души,А своим отвагу придаёт!Окрыляющая радость, выпорхнув из репродуктора, в вихре танца кружила по улицам Москвы, и из глаз людей исчезала тяжёлая безнадёжность.
— Теперь погоним гадов до самого Берлина! — сказала мама. — Я чувствую это вот здесь. — Она прижала руку к сердцу. — Как же долго мы ждали! — Она посмотрела в сторону папиной фотографии и смахнула со щёк слёзы. — Ты слышал, Коля, сегодня был первый салют. Он и в твою честь.
Следующий салют был дан через восемнадцать дней, двадцать третьего августа, в честь взятия Харькова.
А потом салюты стали звучать почти ежедневно, иногда по нескольку салютов сразу, и все понимали, что каждый салют — это шаг на Берлин!
* * *Никита Гусев подошёл ко мне рано утром перед сменой, когда рабочие только вставали за свои станки.
— Евграфова, надо поговорить. Буду ждать тебя через час у литейки.
Литейкой мы называли закуток у стены литейного цеха, куда в минуты перерыва наши рабочие выбегали покурить или переброситься парой слов в относительной тишине, свободной от гула моторов.
Странно, что Гусев сразу не назначил дату собрания.
Я вставила отливку в патрон, включила станок, склонилась над резцом, и на какое-то время мысли сосредоточились на работе. Двадцать секунд — и снаряд отцентрован. Мои руки летали над станком: быстрее, ещё быстрее. Только бы выдержал резец. Стружка завитой лентой сползала под ноги, переламываясь на сгибах.
"Я представляла, как пехота смотрит из окопа на надвигающиеся танки противника и молится, чтоб наши ударили по фашистам хотя бы одним снарядом. А орудия молчат, потому что не хватает последнего, самого нужного в этот миг снаряда.
Я не заметила, как пролетел час, и спохватилась, когда минутная стрелка цеховых часов прихватила несколько лишних делений.
