В темном зале с резными колоннами в свете прожекторов танцуют безобразия: мужчины рубятся кулаками, кровь стекается по лицам. Зрители бурно реагируют на жестокие бои — они охотятся за зрелищем, забывая обо всем на свете. Такое мерзкое насилие привлекло тебя в нечто невероятное и отвратительное....
Я начала потихоньку замыкаться в себе, в своём мире, в своих снах, куда на протяжении этих двух дней регулярно наведывался Марат и продолжал свои страшные пытки, после которых я просыпалась в холодном поту и… с влажными трусиками. Я возбуждалась от этих снов, как от наркотика, которым меня тогда напичкал проклятый коротышка, и вскакивала с кровати, как ошпаренная, не находя выхода этим новым эмоциям. Они пугали меня так же, как и тот, кто их вызывал. Но самое страшное… Я засыпала с мыслью, что хочу снова увидеть этот сон.
"— Зайка, любимая моя, — кровать прогнулась, а я закрыла глаза в попытке сделать вид, что сплю. — Зайка-а-а, — протянул у самого уха Петя, и рука его поползла мне под халат. — Рано же ещё для сна… Я Витальку накормил, но сам остался очень голодным. Порадуешь своего хомячка?
А я стиснула зубы, и почему-то захотелось зло рассмеяться на этого его «хомячка». Так и представила, как занимаюсь сексом с большой плюшевой игрушкой.
— Петь, я устала.
— Но ещё же только шесть вечера, Снеж! — обиженно протянул муж, но приставать больше не стал. Завалился рядом, достал телефон со своей дурацкой пиликающей игрой. — Ну и ладно!
Ну и ладно.
Внезапно раздался дверной звонок, и у меня отчего-то в приступе страха сжалось сердце. Возникло какое-то давящее, тревожное предчувствие. Похоже, мне пора было пить успокоительное.
— Лежи, зай, я сейчас открою, — закряхтел Петя, поднимаясь с кровати, а я вдруг вскочила, как ошпаренная.
— Нет! То есть… Я сама открою. Мне ученица должна принести тетради на проверку, она дома занимается и… — выдохнула. Я начинала сходить с ума. Ну, чего так испугалась? Можно подумать, там Варвар ко мне в гости пришёл. Он уже и думать обо мне позабыл. — В общем, я открою.
Муж пожал плечами, зевнул и снова завалился на постель.
Думая о своём, о наболевшем, открыла дверь, не спросив даже, кто там, и не посмотрев в глазок. И застыла с открытым ртом, увидев на пороге огромного мужчину.
— Лебедева Снежана Александровна? — нереально высокий, угрюмый, с косматыми бровями и явно кавказской внешности, в былое время он бы меня напугал.
