В темном зале с резными колоннами в свете прожекторов танцуют безобразия: мужчины рубятся кулаками, кровь стекается по лицам. Зрители бурно реагируют на жестокие бои — они охотятся за зрелищем, забывая обо всем на свете. Такое мерзкое насилие привлекло тебя в нечто невероятное и отвратительное....
Но сейчас, когда прошла угроза помереть от одного тёмного, как будто дьявольского взгляда Варвара, я расслабилась и испытала нечто схожее с эйфорией.
— Да, я… Что вы хотели?
— Это вам, — буркнул мужчина, протягивая мне черный бумажный пакет с логотипом какого-то магазина или фирмы.
— Я ничего не заказывала, — подумав, что это курьер (хотя на курьера этот мужчина был похож меньше всего) ошибся и принёс чей-то заказ на другой адрес.
— Это вам, — повторил с нажимом и без всяких церемоний всучил мне пакет. — Проверьте всё содержимое, и я пойду.
Непонимающе похлопав ресницами ещё пару секунд, робко заглянула в пакет и первое, что мне бросилось в глаза — мой паспорт. Я узнала его по обложке, которую на новый год подарил мне Петя. Чуть ранее дети в школе пошутили, разрисовав документ, который я случайно выронила из сумки, и мне пришлось его менять. А эта обложка была с защитной плёнкой, хоть всю разрисуй.
Бросив быстрый взгляд на мужчину, я достала паспорт, какой-то толстый конверт и небрежно сложенное красное платье, на бирке которого на автомате прочла имя «Alexander Mcqueen».
— Это что? — прохрипела севшим голосом и, не дождавшись ответа, заглянула в конверт.
Деньги. Целая пачка. И даже не рублей, а долларов.
— Марат Саидович приносит вам свои извинения и надеется, что эти скромные подарки хоть немного смягчат его вину, — мужчина пробубнил явно заученный текст, а я подняла на него ошарашенный взгляд.
Сглотнув, медленно выдохнула, попыталась проглотить ком, что застрял где-то в гортани.
— Я возьму только паспорт. Остальное передайте своему Марату Саидовичу и скажите: пусть затолкает свои деньги себе в задницу! — я не ругалась так… Да никогда не ругалась. Но в тот момент, могу поклясться, мне доставило это удовольствие и принесло хоть небольшое, но всё же облегчение.
— Мне велено передать вам всё. Всего доброго, — ответил безапелляционно бандит, глядя куда-то пониже моих глаз, а затем повернулся, чтобы уйти.
— В таком случае, я брошу это здесь! — бросив пакет с платьем и деньгами прямо на площадку, захлопнула дверь и, медленно выдохнув, оперлась о стену.
Только бы ушёл, только бы не стал трезвонить. Сердце колотилось в груди, как сумасшедшее, и мне невыносимо захотелось поплакать.
— Зайка, а кто это был? — подняла взгляд на мужа и окинула его с ног до головы.
