В темном зале с резными колоннами в свете прожекторов танцуют безобразия: мужчины рубятся кулаками, кровь стекается по лицам. Зрители бурно реагируют на жестокие бои — они охотятся за зрелищем, забывая обо всем на свете. Такое мерзкое насилие привлекло тебя в нечто невероятное и отвратительное....
— Понимаешь, что натворила, Снежана?
— Я…
— Заткнись! Как я мог так в тебе ошибиться? Как мог пустить тебя в свою семью? Ты же гадкая шлюха!
— Петя! — я закрыла Виталику уши ладонями и опустила взгляд в пол. — Перестань, прошу… Всё не так…
— Перестать? — он вдруг вскочил, возвысился надо мной. — Виталик, иди к себе в комнату!
Сын опасливо зыркнул на отца, побежал к двери, а я так и осталась сидеть, склонив голову. Нет, мне не было стыдно. Мне было ТАК паршиво, что хотелось выть. Провалиться сквозь землю, чтобы не видеть, как смотрит на меня муж.
— Он сказал, что интима не будет. И он оплатит Виталику лечение… — Петр смотрел себе под ноги, неловко ковыряя носком ковёр. — Тебе всего-навсего нужно пожить у него месяц…
— Что? Что ты сказал, Петя? Интима не будет? Пожить у него месяц? И всё? Ты так спокойно об этом говоришь?! — не помня себя от ярости, я вскочила на ноги."
"Может, это была защитная реакция, а может, просто желание отстоять себя, свою честь.
— Да, он так сказал! А что? Ты ведь спокойно мне изменила с этим бандитом! Почему же теперь строишь из себя невинность?!
— Бандитом?! — судорожно выдохнула, а вдохнуть не смогла…
— Нет, блядь, с архитектором! — ругательства из уст моего интеллигентного мужа звучали ещё более оскорбительно, чем должно бы.
Мне, правда, было не по себе от того, что теперь в глазах мужа я выглядела шлюхой. Да я, собственно, ею и была. Пошла в подпольный бойцовский клуб, занималась сексом с незнакомым мужчиной, получила от этого удовольствие… И деньги. Шлюха и есть.
Только вот то, как лихо Петр определил для меня роль в этом дешевом спектакле, сильно оскорбляло. Даже сильнее, чем если бы избил, как лупит Аньку её муженёк.
— Я не согласна, Петя. Я не стану никуда ехать.
