Медленно, но верно накатывала тошнота и от выпитого алкоголя начала кружиться голова.
— Мне плохо, — только и успела сказать прежде, чем вырвалась из его рук и поспешила в туалет.
Падаю на колени перед унитазом и, кашляя, извергаю из себя всё содержимое желудка. Замираю от неожиданности, когда ощущаю руку Марата на своём затылке, удерживающую мои волосы, и начинаю сгорать от стыда, несмотря на хмель, что опутал своими прутьями разум.
ГЛАВА 30
— Доброе утро, Марат Саидович, — Али появился, как обычно, вовремя.
Закрыл за собой дверь, прошёл в середину кабинета и застыл в ожидании.
— Доброе, Али. Как дела? — Хаджиев отвлёкся от бумаг, поднял взгляд.
— Да… Вроде ничего, — Али тут же насторожился. — Что-то случилось?
Марат откинул в сторону бумаги, поднялся из-за стола, сунув руки в карманы брюк.
— Ты давно у меня работаешь, Али. Верно, со всей отдачей. Я ценю это. И поэтому решил тебя отблагодарить, — усмехнулся, наблюдая за реакцией Балиева.
— Спасибо, Марат Саидович. Я очень признателен вам… Но мне достаточно того, что я имею.
Деньги ничто по сравнению с вашим уважением.
Хаджиев кивнул. Правильный ответ.
— Я не о деньгах сейчас говорю. Тебя ведь не они беспокоят, м?
Глаза Али забегали, и нервно дёрнулся кадык. Пытается сохранить невозмутимый вид, но получается не очень. Всё ещё думает, что Марат не знает?"
"— Да ладно тебе. Я всегда вижу, что происходит в моём доме.
— Марат Саидович…
— В общем так. Сегодня Тая покинет мой дом. Только тебе решать, куда она пойдет.
Глаза Али вспыхнули при упоминании девчонки, и Марат понял, что не ошибся. Не зря же верный помощник то и дело ошивался у комнаты девчонки. Как магнитом его туда тянет.
— Я даже не знаю, что сказать… — замялся.
— Ты хочешь её или нет?
— Да.
Что ж, решено. Одной проблемой меньше. Кто знает, как так вышло, что Марат упустил тот момент, когда девчонка повзрослела и из угловатого, немного зашуганного ребёнка переросла в полноценную женщину. Но теперь уже не важно. Влюблённостей ему тут только не хватало.
Поймал себя на мысли, что, пожалуй, был бы не против увидеть эту самую влюблённость в глазах Снежаны. Страсть, которая загорается в её зелёных глазах, невыносимо сладкая, да только она исчезает, когда стихают стоны. И это почему-то раздражает. Училка лжёт не только ему, но и себе.
Вспомнил, как она прижималась ночью и во сне закидывала на него свои умопомрачительные, стройные ноги, выдохнул, пытаясь обрести спокойствие.
