Герой помнит все свои прошлые жизни и обладает уникальным опытом, делающим его больше, чем обычный человек. Перед очередным воплощением ему предстоит выбрать новое тело и вновь столкнуться с вечным циклом смерти и возрождения, неся с собой бремя бесценного знания прошлых существований.
Увы, с Небесными это навсегда возможно, но во всем остальном «Капли Дождя» как нельзя лучше подходили для проекции приятного покоя и расслабления. Помню, когда я использовал эту магию на одном из фараонов, он, благостно улыбаясь, говорил мне: «Мернес, с тобой так спокойно и приятно. Душа радуется и хочется тебя обнять». Мернес — таким было мое имя в той жизни, а подобные речи фараона настораживали тем, что его настроение могло перерасти в неестественное влечение ко мне, что во все времена для меня являлось глубоко противным. Я поработал немного над шаблоном «Капли Дождя», перестраивая его под особенности магии этого мира, достроил блок эрминговой подпитки.
Затем до прихода мамы я занимался тренировками тела, не слишком усердно, но приятную усталость успел почувствовать. Когда по подсказке дворецкого графиня спустилась в подвал, я отрабатывал удары, пока что впустую терзая воздух. Использовал я древнюю как мир лемурийскую систему рукопашного боя. Разумеется первое, на что обратила внимание Елена Викторовна, это вовсе не прогресс ее сына, а новый смачный синяк.
— Саша! Да что это такое! Что с тобой случилось в этот раз⁈ — она снова казалась сердитой, а мне отчего-то стало смешно.
— Ну-ка, подержи это, мам, — я вложил ей в руку книгу. — Вот так держи, чуть выше головы.
— Зачем еще? — недоумевала графиня.
— Сейчас покажу. Это очень помогает от лишних синяков на лице, — заверил я.
И когда мама подняла книгу чуть выше головы, по моей подсказке выставив руку вперед, я выбил ее хлестким ударом в высоком прыжке.
— Саша! — вскрикнула она. — Что это такое⁈
— Это называется «Карет раддэ флум», что в переводе означает «Чужие красные брызги», — пояснил я, подняв с пола книгу и положив ее на диван. — Правда красивое название? Хотя перевод не совсем точный. Смысл в том, что если этот удар отработать получше и использовать его при встрече с противником, то с его головы полетит много красных брызг. Хороший удар вполне способен проломить череп. Чужой, разумеется.
Мама смотрела на меня испуганно, приоткрыв рот и я пояснил:
— Именно это очень хорошо помогает от лишних синяков на лице. Потому, что страдают чужие лица, а мое остается неприкосновенным. Понимаешь?
— Я не хочу это понимать! Вместо того чтобы воспользоваться услугами очень хороших телохранителей из «Цитадели», делаешь все, чтобы снова влезть в какую-нибудь скверную историю. Так, ну-ка идем на ужин, — она повернулась к двери.
Забавно, она снова пытается мной командовать.
