Герой помнит все свои прошлые жизни и обладает уникальным опытом, делающим его больше, чем обычный человек. Перед очередным воплощением ему предстоит выбрать новое тело и вновь столкнуться с вечным циклом смерти и возрождения, неся с собой бремя бесценного знания прошлых существований.
В моих жизнях было много поначалу «неисправимых» мам.
— Сейчас быстро ополоснусь и приду, — я надел тапки, схватил с дивана халат, чтобы накинуть взамен тренировочной формы и тоже направился наверх.
— Забыла главное сказать, — поднявшись, графиня остановилась: — Послезавтра к шести едем к барону Евстафьеву. Тебя все будут очень ждать. Особенно Талия Евклидовна. Она расспрашивала о тебе.
— Слава богам! Свершилось! — воскликнул я, сворачивая к ванной.
— Что, Саш, свершилось⁈ — графиня насторожилась.
— Мои синяки перестали для тебя быть главным. Теперь главное — Талия! — я расхохотался. И примирительно добавил: — Мам, не имею ничего против. Поедем."
"После ужина, как прилежный ученик, я уделил время урокам. Особо долго занимался общей механикой с твердым намерением на ближайших занятия переписать контрольную с хорошим результатом. И когда полностью закончил с учебой, включил терминал коммуникатора, надел на голову обруч управления и сформировал запрос: «самые важные предсказания Римского оракула за последние 5 лет». И вот здесь меня ждало разочарование: эта информация была закрыта, для ее использования требовался высокий доступ граждан либо Рима, либо Британской империи. Как известно, Рим хоть и не входил в Британскую империю, но занимал он положение к Лондону практически вассальное. Для граждан других стран и империй доступ к этой информации был закрыт вообще, независимо от степени доступа. И это стало для меня большим разочарованием. Я вспомнил слова Геры: «Могу сделать так, что Римский оракул изменит пророчество и твоя жизнь будет в безопасности». То есть получалось, что все нападения на меня и, возможно, убийство отца связаны с каким-то важным пророчеством. Увы, я поторопился отказать Гере в ее предложении. Следовало немного поиграть с ней, выведать о содержании пророчества и уже потом отказывать. Черт! Я был уверен, что сам найду ответ во Всеимперской Информационной сети. Мне пришлось наведаться в покои мамы и задать ей примерно тот же вопрос: не знает ли она о каких-либо предсказаниях Римского оракула касательно нашей семьи. Графиня пожала плечами, сказала, мол, ничего не знает. Разумеется, я не стал вводить ее в курс дела, говорить, что это предсказание связано с попытками убить меня. Поковырялся еще в сети, пытаясь найти информацию окольными путями, но не нашел ничего. Тогда я составил сообщение графу Голицыну — он был большим другом отца и остался другом нашей семьи.
