Немного выждав, молодой князь зашагал к выходу, осторожно переступая через храпящие тела, коих слуги еще не успели вынести из залы.
– Уже уходите? – синьор Феруччи возник из-за колоннады, словно тень.
– О, да, – поблагодарив за гостеприимство, Егор вежливо наклонил голову. Так, слегка, как и положено князю перед купцом, пусть даже и перед банкиром, олигархом. Есть понятие деньги и есть честь, так второе куда выше первого! Впрочем, в пятнадцатом веке это все уже сильно размылось, особенно там, где торговый и банковский капитал значил очень и очень многое. В итальянских городах-республиках. Немного – в Новгороде, в Ганзе… и вот здесь, в Орде. Несколько десятков торговых генуэзских факторий – одна Кафа чего стоит! Прав купец – если б не чума, да не хромоногий Тимур…
– Хочу вас предупредить, уважаемый, – хозяин проводил высокого гостя до самого входа. – Предупредить об этой женщине – Ай-Лили. О, она не только танцовщица и певица. Она еще и колдунья, гадалка и… Ведите себя с ней осторожно, мой дорогой князь, и помните – в Орде бесследно сгинули многие.
Что это было – завуалированная угроза или просто дружеское предупреждение? – молодой человек не стал разбираться сейчас. Некогда было – влекомый внезапно вспыхнувшим чувством, он махнул рукой выскочившим во двор людям – своим верным воинам:
– Возвращайтесь на постоялый двор, парни.
– Но как же…
– Я сказал – поезжайте, скачите! Я буду… гм… возможно – завтра… во второй половине дня.
Дружинники – дюжина молодых парней, – почтительно замолчав, повиновались приказу, вскочив на коней и провожая взглядами только что отъехавшую от фонтана Золотых Ослов кавалькаду – подвешенный меж четырьмя вороными паланкин и трех всадников самого разбойного вида.
Прогрохотав копытами по мостовой, кавалькада свернула за угол и скрылась из виду.
– Никита, Авдот, – тотчас же махнул рукой старшой, десятник Евлой. – Едем, глянем – мало ли что…
– Но господине же приказал…
– Кроме господина, есть еще и госпожа Елена, – звякнув кольчугой, Евлой усмехнулся в усы. – А она наказывала другое. И, если по нашей вине с князем хоть что-то случится… мы все нашу княгинюшку знаем.
– Да уж… – дружинники переглянулись. И в самом деле, на расправу княгиня была коротка.
Десятник махнул рукой:
– Ну, что стоим? Едем. Стражники нынче нам не указ – князь оставил пайцзу.
Тусклый и призрачный свет раннего ордынского утра едва проникал под покрывало изысканного паланкина, качающего столь сильно, что пару раз Егор невольно касался руки своей обворожительной спутницы, а один раз – на повороте – они даже соприкоснулись щеками.
– Князь, вас не укачало?
– Нет, – молодой человек сглотнул набежавшую вдруг слюну и честно признался: – Жду не дождусь, когда же мы наконец приедем.