– От меня тебя тянет в сон? – юная куртизанка томно расхохоталась, в антрацитово-черных глазах ее плясали коварные золотисто-желтые искорки. – Нет, правда, тянет? Так давай, поспим.
– Нет, нет, что ты, – замахал руками молодой человек. – Давай со сном не будем торопиться.
– Как скажешь… – сбросив покрывало, Ай-Лили поднялась с ложа, ничуть не стесняясь своей наготы – да чего тут было стесняться? – Пойду принесу вина. Не хочу звать сюда слуг, пусть мы просто будем вдвоем – верно?
– Так. Верно.
Вино оказалось чудесным, а исходящий от танцовщицы запах…
– Это розовое масло. На вот, намажь мне плечи.
– Со всем нашим удовольствием, моя госпожа.
Плечи. Нежные, немного смуглые… или просто загорелые? Да где эта девчонка успела бы загореть сейчас, зимою? Линия позвоночника… можно пощупать косточки… вот так…
– Ах, как приятно, мой князь!
А теперь погладить спинку, и эти ямочки… такие же, как и у… Обхватить руками талию, с силой сжать… И снова…
Снова стоны… и мерный скрип ложа, и дыханье… отрывистое дыханье любви.
– Смотри – это зеркало! – приподнявшись, похвасталась девушка, взяв со стоявшего рядом с ложем столика небольшой кусок круглого стекла. – Настоящее, венецианской работы. Смотри туда – что ты видишь?
– Тебя.
– А так?
– А так – себя.
– А я вот тебя не вижу.
Куртизанка взглянула на молодого человека с неожиданным страхом, быстро сменившимся простым любопытством, а – чуть позже – и жалостью.
Вожников заметил все эти перемены и, взяв девушку за руку, тихо спросил:
– Я чего-то не знаю?
Ай-Лили качнула черными локонами:
– Ты – знаешь, а вот я… Впрочем, догадывалась – читала в твоих глазах.
– И что? Что же ты там прочитала?
Взгляд Егора выражал надежду… надежду непонятно на что. Кажется, синьор Феруччи предупреждал, что эта девчонка – колдунья.
– Ты точно хочешь это знать? – зрачки юной гурии расширились, как у курительницы гашиша.
– Да, хочу, – шепотом ответил молодой человек.
Танцовщица пожала плечами, восхитительными, еще скользкими от розового масла:
– Что ж… Ты чужак, я это ясно вижу.
– Многие здесь чужаки.
Девушка дернулась:
– Нет, ты не понял. Ты – чужой не только здесь, но и… везде! Человек ниоткуда, без дома, изгой… И знаешь, ты никогда… – тут Ай-Лили вдруг замолкла, словно сама себе захлопнула рот.
– Что – никогда? – спокойно спросил Егор. – Продолжай, коль уж начала.
– Нет, – девушка поспешно высвободила руку. – Я не буду ничего тебе говорить. И вообще…
– Не хочешь сказать, что я никогда не вернусь обратно в свой мир, так? Так я и без тебя это знаю.
– Откуда?!
– Ты ж не одна – колдунья, – Вожников неожиданно улыбнулся. – А вот насчет дома – ты не права. Дом у меня все-таки есть… даже целое княжество.