Тимур ласково провожает меня домой после дружеской ночевки за шампанским. Воздух неприкаянный и веселый — как будто весь город переливается на солнце. Под окнами еще трещат фонари, а я чувствую себя как в легендарной истории Атмикане: не могу ни дышать, ни соснуть, голова кружится от алкоголя, и только сильная дрожь помогает удержаться на ногах....
А отец… мой сильный отец… как никто, понимая, что со мной сейчас происходит, подходит ближе и ободряюще касается рукой предплечья. Дышу. Просто заставляю себя сосредоточиться на этом. Вдох — выдох. И снова вдох.
— Думаю, вам стоит поговорить. Олеся, вы не против, если мы умыкнем внука на денек? Отвезем его в зоопарк… Или планетарий.
— Отличная идея! — поддерживает мать отца. — И почему мне самой это не пришло в голову?"
"Да. Наверное. Это точно нам нужно. Поговорить без помех. Да и старикам нужно наверстывать упущенное в общении с Дамиром.
— Что?
— Я не совсем уверена, что это безопасно.
Брови отца взмывают вверх. И в первый раз за весь этот день я замечаю в его глазах тень улыбки. Но она быстро гаснет, когда отец переводит взгляд на меня, задавая безмолвный вопрос: существует ли хоть какая-то угроза на самом деле? Веду головой. Это даже не отрицание.
Поворачиваюсь к Олесе.
— Ты мне доверяешь?
— Конечно. Что за вопрос?
Удовлетворенно киваю. Мне нравится то, что между моим вопросом и ее ответом не последовало никаких пауз. Это немного успокаивает ревущие чувства внутри.
— С родителями Дамиру ничего не грозит.
От меня не укрывается её секундное колебание. Но, несмотря на все свои сомнения, Олеся кивает, оставаясь до конца верной своему слову.
— Дамир, хочешь поехать с бабушкой и дедушкой в зоопарк?
— На большой машине? — загораются глаза Дамира.
— Не знаю… — смеется Олеся. — Судя по всему, на огромной, — добавляет она, окидывая отца смеющимся взглядом. А тот хмыкает в ответ. Я вижу… и знаю, что он еще не принял Олесю в семью. Я даже не надеялся, что это случится быстро. Он вообще очень сложный… мой отец. Ему нелегко понравиться. А тут… он ведь не дурак, и многое видит. И то, что он видит — ему не нравится.
— Ну, если никто не против, то выдвигаемся сразу после завтрака. Что скажешь, Поль?
— Ну, конечно!
Завтрак проходит довольно шумно. Дамир, ободренный всеобщим вниманием, балуется. Едва ли не на голове стоит. Отец с матерью смеются, глядя на него, то и дело касаются, вспоминают какие-то байки из нашего с Русланом детства. Наверное, это действительно смешно, но я будто не слышу их.
