Тимур ласково провожает меня домой после дружеской ночевки за шампанским. Воздух неприкаянный и веселый — как будто весь город переливается на солнце. Под окнами еще трещат фонари, а я чувствую себя как в легендарной истории Атмикане: не могу ни дышать, ни соснуть, голова кружится от алкоголя, и только сильная дрожь помогает удержаться на ногах....
Абсолютно уверенный в себе и в собственной неотразимости.
— Стремянка меня выдержит, как думаешь?
— Ты что, собираешься мне помочь?
— А на что это похоже?
Опускаю взгляд на небрежно валяющееся на полу пальто. На подкладке принт, в котором даже непосвященный запросто угадает Барберри. Закусываю губу и отворачиваюсь к сумкам. Похоже, я здорово опростоволосилась, когда решила, что Тимур вновь собирается меня… трахнуть. Про себя я не стесняюсь называть вещи своими именами, да. Дергаю замок, достаю первый аккуратно свернутый гамак.
— У тебя, наверное, дела… Спасибо, но…
— Да что с тобой не так? Я же сказал, что помогу!
Ну, что ж… Я честно попыталась от него отделаться, но если он так настаивает…
— Стремянка должна выдержать. Но там хитрые крепления и…
— Я разберусь.
Тимур пододвигает стремянку, с лёгкостью, удивительной для его веса, взмывает на три ступеньки и начинает крепить первый карабин. Ну, надо же… какой он огромный. А мне приходится забираться на самый верх. В зале повисает тишина. Изредка раздается лишь звон креплений, да мои короткие подсказки:
— Подожди! Здесь перекрутилось, — или, — вот тут пониже отпусти…
Это самое странное из того, что со мной могло произойти сегодня.
— Ну, вот и все.
Тимур спрыгивает со стремянки, закрепив под потолком последний гамак. Мне нужно что-то ему сказать. Поблагодарить. Или… Наверняка для таких случаев имеется какой-то свой протокол. Но у меня так сильно пересохло во рту, что я не могу пошевелить языком. Только губами дергаю. Некрасиво. Как выброшенная на берег рыба.
— Я бы справилась сама.
Он оборачивается. Смотрит на меня как-то так странно. Заставляя все сильнее нервничать, а ведь я и так на взводе.
— Да. Ты бы справилась, — кивает он.
Какой странный диалог. Вместо положенных «спасибо» и «пожалуйста». Еще немного, и я действительно поверю, будто он что-то во мне разгадал. Увидел то, что я прятала глубоко-глубоко в душе. На самом ее дне… А мне и даром не нужно все это сентиментальное дерьмо. От него мне нужен только ребенок. Улыбаюсь дрожащими губами и делаю шаг вперед. Обхватываю его темно-синий в голубой рубчик галстук и медленно тяну на себя.
