Тимур ласково провожает меня домой после дружеской ночевки за шампанским. Воздух неприкаянный и веселый — как будто весь город переливается на солнце. Под окнами еще трещат фонари, а я чувствую себя как в легендарной истории Атмикане: не могу ни дышать, ни соснуть, голова кружится от алкоголя, и только сильная дрожь помогает удержаться на ногах....
Наверняка любая другая женщина нашла бы, как с этим справиться. Но не такая неудачница, как я…
— К черту! Сейчас это не имеет значения.
«Имеет! — вдруг понимаю я. — Еще как имеет! Я не хочу больше так… Не смогу! Не выживу… Надо что-то менять, иначе от меня вообще ничего не останется».
— И все же я бы хотела работать, Тимур.
— Да, пожалуйста. А что касается всего остального?
— Я согласна.
— Отлично.
Удивительно, но в его взгляде мне чудится облегчение. Хотя на самом деле с чего бы ему там быть?
— Тебе нужно кое-что знать.
— Да?
— Это касается моих родителей. В целом… семьи. Я не хочу их расстраивать, поэтому не вздумай рассказывать о том, как Дамир появился на свет. Им не следует знать о твоем обмане. Ясно?
— Но… как же ты им объяснишь рождение сына?
— Скажу, что мы были вместе, а потом наши пути разошлись из-за роковой ошибки. В общем, что-нибудь придумаю. Собственно, вопрос не в этом.
— А в чем?
— Мне нужно, чтобы они поверили, что мы без ума друг от друга.
Не понимаю, зачем ему нужен этот обман.
— Я всегда хотела, чтобы у Дамира были любящие бабушка и дедушка.
— Для этого тебе нужно было всего лишь все мне рассказать.
Тимур хмурится. И что бы он там ни говорил о топоре, который мы, якобы, с ним зарыли, я понимаю, что он не переболел, не простил и не свыкся… Даже думать не хочу о том, что нас ждет. Хотя, если подумать, существует один довольно действенный способ задобрить мужчину. Может быть, нам стоит его попробовать?
— Ку-ку!
Синхронно оборачиваемся на звук.
— Это кто тут у нас проснулся? — подхватываю сына на руки, трусь носом о его нос, а потом нерешительно кошусь за спину, на наблюдающего за нами Тимура. — Отведешь Дамира в туалет?
Тимур теряется, помня о постигшей их неудаче. Быстро озирается по сторонам, снимает с книжной полки несколько томиков из коллекции классической литературы и, подмигнув сыну, забирает того из моих рук. Вместе они выходят из комнаты, а уже через пять минут возвращаются, страшно довольные собой и друг другом.
— Завтра утром мы уезжаем, — ставит меня в известность Тимур, когда мы, одевшись, выходим на улицу прогуляться.
— Хорошо. Я соберу вещи.
— Ничего своего не бери. Я… Мы купим тебе все новое.
Послушно киваю. Он может купить все, что угодно, но только не наше прошлое. Даже глядя на меня в новых дизайнерских тряпках, которые по статусу наверняка положены его жене, он будет видеть ту, которая его обманула.
