Тимур ласково провожает меня домой после дружеской ночевки за шампанским. Воздух неприкаянный и веселый — как будто весь город переливается на солнце. Под окнами еще трещат фонари, а я чувствую себя как в легендарной истории Атмикане: не могу ни дышать, ни соснуть, голова кружится от алкоголя, и только сильная дрожь помогает удержаться на ногах....
— С сегодняшнего дня мы будем спать вместе.
Мой шаг немного сбивается, я ловлю напряженный взгляд Тимура и снова, соглашаясь, дергаю головой.
— Дамир, смотри под ноги, когда бежишь! Упадешь ведь!
— У него отличная координация. Это в меня.
— Наверное. Он вообще очень на тебя похож.
— Дома я начну его тренировать."
"— Никаких тренировок! — вмиг ощетиниваюсь я. Если меня чему-то и научила жизнь в большом спорте, так это тому, что от него стоит держаться подальше. Здоровье целее будет. Не говоря уже о нервах.
— Отец тренировал нас с братом с пеленок.
— Ах, ты об этом… Тогда я не против. Но профессиональный спорт — только через мой труп.
— Почему?
— Потому что это очень грязная штука.
Прибавляю шагу, явно давая понять, что не хочу обсуждать эту тему. А Тимур, хоть больше ничего и не спрашивает, потом весь вечер сверлит меня изучающим надоедливым взглядом. Мы ужинаем в небольшом кафе у центрального подъемника. И даже распиваем одну на двоих бутылку местного розового вина.
— Ты хоть его любишь? — хрипло интересуется Тимур.
— Его… очень люблю. Больше жизни.
— Значит, не все потеряно.
Пожимаю плечами и, поскольку причин оставаться в комнате сына больше нет, выхожу.
Он находится на террасе. Темная фигура на сером фоне величественных гор, озаренных догорающим багрянцем заката.
Шагаю мягко. Но он все равно настораживается. Поворачивает голову в полупрофиль. Не знаю, откуда во мне берутся силы и смелость его обнять. Но, клянусь, я делаю это! Он твердый, как камень, под моими руками. Он неуступчив. И я знаю, что рядом с ним мне будет нелегко.
