— Введите как можно больше посредников между производителями сырья и товаров и с каждой сделки взимайте налог. Например, ты вырастил лен, вымочил, выбил, вычесал, сделал кудель и из нее пряжу, которую и продаешь изготовителям ткани, которые сами ее красят и даже шьют одежду и продают ее. Пусть пряжу у землевладельцев покупает купец и продает изготовителю ткани, а потом другой купец покупает готовую ткань и продает красильщику, а третий — у красильщица и продает портному, а четвертый — у портного и продает на рынке или ярмарке. В итоге казна будет получать в четыре раза больше налогов, — ответил я.
— Но тогда цены вырастут в несколько раз! — возразил он.
— Если и вырастут, то незначительно, иначе никто покупать не будет, — сказал я. — Просто прибыль, которую раньше получал один человек, будет делиться между несколькими.
Тесть хмыкнул удивленно то ли тому, что такая гениальная идея не пришла в голову ему самому, то ли тому, что она пришла в голову какому-то вояке, и произнес восхищенно:
— Тебе надо служить в налоговом ведомстве!
— Нет уж, привык убивать быстро! — отшутился я.
Я сперва не заморачивался, в каком году от рождества Христова оказался, но зимой от скуки занялся этим вопросом. Летоисчисление сейчас ведется от начала правления императора Диоклетиана. Это тот самый, который в старости предпочтет выращивать капусту, а не править империей. Интересно было бы узнать мнение капусты по этому поводу. По его летоисчислению сейчас сто шестьдесят второй год. Я нашел чиновника, который был историографом императора Феодосия Второго, подробно записывал все его великие дела, начиная с успехов в каллиграфии, и он предоставил мне список правителей от Гая Юлия Цезаря до Деклитиана. Я провел несложные расчеты и узнал, что от смерти великого эпилептика меня отделяют четыреста девяносто лет. Потом пообщался с монахом, ведущим в первую очередь учет святых в империи, которые в последнее время появлялись в непотребных количествах, и их дел. Мы с ним поразгадывали исторический ребус и пришли к выводу, что Христос родился четыреста сорок шесть лет назад. Могли ошибиться лет на пять в какую-то из сторон, но мне хватало и того, что живу сейчас в середине пятого века нашей эры, примерно за сто тридцать лет до моего попадания в Херсон Византийский.
