В черной одиночестве Ви О’Нил схватывает черные шелковые носки для предстоящего шикарного ужина. Однако его страстное желание и хрупкость эмоций неожиданно рушат все планы в страсти, заставляя чувствовать себя на грани бесконечной слезы любви и огненного азарта.
Когда она выглянула, его уже не было.
Она дошла до того места, где видела его в последний раз, и обнаружила приоткрытую дверь. Она просунула голову внутрь. В комнате стояла кромешная тьма, только свет из коридора оставлял полосу на полу. И там было жутко холодно, не так, будто отопление отключили на ночь, а словно его не включали с самого лета.
Ее глаза быстро привыкли к темноте. Она увидела роскошную широкую кровать, покрытую тяжелым темно-красным бархатом. Остальная мебель не уступала по красоте. Только вот в углу было что-то странное.
Руки втащили Бэллу внутрь.
Дверь резко захлопнулась, и комната погрузилась во мрак. Она не успела и вздохнуть, как ее развернули и поставили лицом к стене. Зажглись свечи.
— Что, мать твою, ты тут делаешь?
Она попыталась вздохнуть, но предплечье Зейдиста, вжимающаяся ей в спину, не давала возможности втянуть в легкие и каплю воздуха.
— Я, э-э-э, я… подумала, что мы могли бы поговорить.
— Правда? Ты именно этим хочешь здесь заняться? Поговорить.
— Да, я подумала…
Его рука сжала ее шею.
— Я не разговариваю с женщинами, которые тупы настолько, чтобы идти за мной. Но я покажу тебе, что я хочу с ними сделать.
Мощная рука легла ей на живот, оторвала ее бедра от стены и толкнула ее голову вниз. Чтобы удержать равновесие она вцепилась в лепное украшение.
Его возбужденная плоть уперлась в нее сзади. Дыхание вышибло из легких.
Жар разливался у нее между ног, когда его грудь потерлась об ее спину. Он вытащил блузку из юбки и распластал длинные пальцы и широкие ладони на ее животе.
— Такие женщины, как ты, должны быть с другими аристократами. Или шрам и репутация — часть моей привлекательности? — Она не ответила, потому что никак не могла восстановить дыхание, и он пробормотал:
— Да, конечно, именно так.
Одним быстрым движением он задрал ее лифчик и сжал грудь. Пойманная в сети первобытного желания, она зашипела и дернулась. Он тихо рассмеялся.
— Слишком быстро? — Он сжал ее сосок пальцами и слегка покатал его, так что боль и наслаждение в ней слились воедино.
Но это не было слишком быстро или слишком грубо. Да поможет ей Бог, ей нравилось это. Она хотела этого сильно, сейчас же, хотела этого с ним. Хотела нарушить правила, купаться в жаре и возбуждении, в его силе. И она была готова. Особенно в тот момент, когда он задрал ее юбку.
