В черной одиночестве Ви О’Нил схватывает черные шелковые носки для предстоящего шикарного ужина. Однако его страстное желание и хрупкость эмоций неожиданно рушат все планы в страсти, заставляя чувствовать себя на грани бесконечной слезы любви и огненного азарта.
Он пришел сразу после ухода Рейджа, чтобы сторожить ее до захода солнца.
— Не надо пытаться соблюдать светские приличия, — сказал Бутч, словно понял, что она просто пытается быть вежливой. — Просто занимайся своим делом.
Она кивнула и выглянула в окно. Игла, введенная в вену, не причиняла боли. Но, с другой стороны, она была в таком состоянии, что не почувствовала бы даже железные когти, вцепись они ей в кожу.
Святой Боже. Вот и пришел конец. Неизбежность смерти настигла ее. И на этот раз выхода не было. Ничего нельзя было сделать.
Но она не ощущала спокойствия. Или смирения. Она чувствовала только… ярость.
Она не хотела умирать. Не хотела оставлять мужчину, которого любила. Не хотела покидать беспорядочный хаос жизни.
Остановите это, подумала она. Кто-нибудь… остановите это.
Она закрыла глаза.
В полной темноте она увидела лицо Рейджа. В своих мечтах она дотронулась рукой до его щеки и почувствовала тепло его кожи, его силу.
Не заставляй мне уйти. Не заставляй мне оставить его. Пожалуйста…
Боже, позволь мне остаться с ним и любить его еще хоть чуть-чуть. Я обещаю ценить каждое мгновение. Я обниму его и никогда не отпущу… Боже, пожалуйста. Останови это…
Мэри заплакала, когда поняла, что молится… молится из последних сил, раскрывая душу, умоляя. Взывая к тому, во что даже не верила, посреди беспросветного отчаяния, она осознала истину.
"Вот почему ее мать верила в Бога. Сисси не хотела конца карнавалу, не хотела, чтобы карусель останавливалась, она не хотела покидать… Мэри. Предстоящее расставание с любимыми, в большей степени, чем завершение жизни, укрепляло веру. Надежда на то, что у нее будет еще хоть немного времени, чтобы любить, заставляла мать держаться за крест, смотреть в глаза статуям и произносить слова молитвы.
И почему молящиеся обращаются к небу? Ну, это имеет определенный смысл, не так ли? Даже когда последние надежды тела умирают, желания сердца находят выход, и пламя любви разгорается все выше.
Мэри открыла глаза. Поморгав, она очистила взгляд и направила его на зачинающийся над крышами зданий рассвет.
Пожалуйста… Господи.
Позволь мне остаться с ним.
