В черной одиночестве Ви О’Нил схватывает черные шелковые носки для предстоящего шикарного ужина. Однако его страстное желание и хрупкость эмоций неожиданно рушат все планы в страсти, заставляя чувствовать себя на грани бесконечной слезы любви и огненного азарта.
— Что он сказал? — Спросила Бэлла.
— Он повторил мой вопрос.
Мэри обернулась к двери, и, открыв ее, высунула голову в коридор. Услышав какой-то ритмичный звук, она, послав все к черту, вышла из комнаты.
Шаги. Нет, шарканье. Что за…
Высокий блондин, одетый в черную борцовку[48] и кожаные брюки, пошатываясь, вышел из-за угла. Он неуверенно переставлял свои сильные ноги, держась одной рукой за стену и глядя вниз. Мужчина так внимательно смотрел себе под ноги, что казалось, будто от этого зависит его способность держать равновесие.
"Он выглядел пьяным или, может быть, больным… Но, Боже, он был так красив. Его лицо было столь великолепно, что ей пришлось даже моргнуть пару раз. Идеально квадратный подбородок, полные губы, высокие скулы и широкий лоб. Волосы были густые и волнистые, чуть темнее сзади, где были подстрижены короче.
Тело его было ни чуть не менее впечатляющим.
Правильные пропорции. Тугие мускулы. Никакого жира. Его кожа отливала золотом даже в свете флуоресцентных ламп.
Внезапно он посмотрел прямо на нее.
Мэри чуть подалась назад, думая, что отсутствие реакции с его стороны не было сюрпризом. Такие мужчины, как он, не обращали внимания на таких женщин, как она. Это был неоспоримый факт.
Ей просто стоило вернуться в комнату. Не было никакого смысла в немом наблюдении. Но существовало небольшое препятствие: чем ближе он подходил к ней, тем сложнее ей было двинуться с места.
Господи, он, действительно, был просто прекрасен.
* * *Рейдж чувствовал себя просто отвратительно, когда вывалился в коридор. Каждый раз, когда появлялся зверь, его зрение, казалось, отправлялось на каникулы и совершенно не торопилось возвращаться. Тело тоже отказывалось подчиняться ему: руки и ноги болтались почти бесполезным весом около его торса.
Желудок все еще не пришел в себя. От одной мысли о еде его начинало подташнивать.
Напрягшись, он остановился. Он не мог разглядеть многого, но был точно уверен, что в холе есть кто-то еще. Он находился чуть левее его. Чужак.
Он развернулся и выдернул фигуру из дверного проема, хватая человека за горло и прижимая его к противоположенной стене. Слишком поздно он понял, что это была женщина. Стыд накатил на него, когда он услышал ее хриплое затрудненное дыхание. Он ослабил хватку, но не отпустил ее окончательно.
