В черной одиночестве Ви О’Нил схватывает черные шелковые носки для предстоящего шикарного ужина. Однако его страстное желание и хрупкость эмоций неожиданно рушат все планы в страсти, заставляя чувствовать себя на грани бесконечной слезы любви и огненного азарта.
— Кстати, до меня дошли слухи о двух сестричках, с которыми ты провел ночь два дня назад. Сначала одна, потом другая. Ты удивительный, ты знаешь это?
— Да, Тор, можешь сделать мне одолжение?
— Все, что угодно, брат мой.
— Не мог бы ты… не обсуждать со мной женщин? — Рейдж глубоко вздохнул. — Потому что, по правде, я ненавижу это, честно, ненавижу.
Он собирался закончить на этом, но слова просто потекли из его рта, и он никак не мог остановиться.
— Я ненавижу подобную анонимность и боль, которая возникает в моей груди после этого.
Повисла тишина.
— Господи… Прости. Я не знал, я даже не представлял себе…
— Да, ну… — Ему было необходимо закончить этот разговор.
— Нет, подожди, Рейдж…
Рейдж захлопнул телефон и съехал на обочину. Оглядевшись, он понял, что заехал черт знает куда, компанию ему составляли лишь густой лес. Он уткнулся головой в руль.
Перед глазами всплыла Мэри. И он понял, что забыл стереть ее воспоминания.
Забыл? Да, конечно. Он не сделал этого, потому что хотел встретиться с ней еще раз. И он хотел, чтобы она помнила его.
О, черт. Это была паршивая идея.
Глава 14
Мэри плюхнулась в кровать и оттолкнула ногами одеяло и плед. Почти засыпая, она высунула ноги наружу, чтобы было не так жарко.
Черт возьми, она поставила термостат на слишком высокую…
Ужасное подозрение мгновенно лишило ее остатков сна, мозг проснулся, охваченный страхом.
Слабая лихорадка. У нее слабая лихорадка.
О, проклятье. Она слишком хорошо знала эти симптомы: румянец, сухой жар, боль в суставах. На часах было 4:18 утра.
