В черной одиночестве Ви О’Нил схватывает черные шелковые носки для предстоящего шикарного ужина. Однако его страстное желание и хрупкость эмоций неожиданно рушат все планы в страсти, заставляя чувствовать себя на грани бесконечной слезы любви и огненного азарта.
Парень околачивался поблизости, почти забрался к ней в дом как преступник, и просто хотел поболтать с ней?
— Хел, без обид, но в радиусе нескольких сотен километров найдется огромное множество женщин, которые не просто впустят тебя к себе в дом, но и в свою постель. Почему бы тебе не пойти к одной из них и не оставить меня в покое?
— Они не ты.
Темнота, лежащая на его лице, мешала разглядеть его глаза. Но голос казался таким чертовски искренним.
Повисла тишина, и она пыталась убедить себя в том, что ни в коем случае нельзя пускать его в дом.
— Мэри, если бы я хотел причинить тебе зло, я мог бы это сделать прямо сейчас. Ты можешь запереть все двери и окна, но я все равно проберусь внутрь. Все что я хочу… просто еще немного с тобой поговорить.
Она оглядела ширину его плеч. Был какой-то смысл в его словах о проникновении в ее дом. У нее возникло впечатление, что, если она скажет ему, что все, на что он может рассчитывать, это закрытая дверь между ними, он возьмет один из ее садовых стульев и усядется на террасе.
Она открыла замок, а за ним и дверь.
— Просто объясни мне кое-что.
Он слегка улыбнулся, когда вошел.
— Что?
— Почему ты не с теми женщинами, которые хотят тебя? — Хел вздрогнул. — Я хочу сказать: сегодня вечером в ресторане все те женщины, они были твоими. Почему ты сейчас не — занимаешься безумным жарким сексом? — э-э-э, развлекаешься с одной из них?
— Я лучше буду здесь, разговаривать с тобой, чем внутри одной из этих женщин.
Она немного обдумала его ответ, вдруг поняв, что он пытался быть не грубым, а наоборот, совершенно честным с ней.
Во всяком случае, одно она поняла правильно: когда он ушел после того нежного поцелуя, она решила, что он просто не почувствовал никакого желания. Видимо, она была права. Он пришел сюда не за сексом, и она сказала себе, что отсутствие вожделения с его стороны — это даже хорошо. Ну, ей почти удалось уговорить себя, что это так.
— Я собиралась сделать себе кофе, хочешь присоединиться?
Он скинул кожаный плащ с плеч и бросил его на диван.
Что, черт возьми, у него в карманах? — Подумала она.
Но потом она взглянула на его тело и забыла все об этом чертовом плаще. Он был одет в черную футболку, которая не скрывала тугих мышц на руках. Грудь была широкой и сильной, ткань обтягивала живот, и она могла рассмотреть шесть кубиков пресса. Его ноги были длинными, бедра мощными…
— Тебе нравится то, что ты видишь? — Спросил он низким спокойным голосом.
