– И вообще, мои отношения тебя не касаются, – сказала я и тоже отвернулась.
Умеют же некоторые испортить настроение.
– Вот хороший ответ про мою татуировку.
Противный, монотонный писк ввинчивался в мозг. Хорошенькое пробуждение. От этого звука сводило скулы и чесалось за ушами.
Взъерошенный Коперник что-то высматривал в цифрах на компьютере.
– Посадка через час, – напряженно процедил капитан.
Дальше последовало глубокомысленное молчание.
Я воспользовалась всеми удобствами капсулы и даже привела в порядок волосы. Через час мы будем на твердой земле, меня это радовало, тем более что произойдет это быстрее, чем планировалось. Это же прекрасно!
– Нэй, я думаю, что этот красноволосый пират Ро имел какое-то отношение к официальному флоту. В санотсеке есть запечатанные наборы с расческами и зубными щетками. Потом, рационы. Как думаешь, может, он был настоящим капитаном? Организовано все на уровне. И еще он повторял стандартные фразы: «приятного полета»…
– Не узнавал у него, – огрызнулся Коперник.
Я смутилась и решила дальше не развивать эту тему.
– Так что там с посадкой? – деловито спросила я.
Наконец-то назойливый писк прекратился.
– Бортовой компьютер сменил маршрут. Сейчас все данные говорят о том, что мы приблизились к пригодной для посадки планете, но у нее нет номера, и ее как будто не существует.
– И что это значит? Я, конечно, мало понимаю во всем этом, – я кивнула на экран, – но для меня планета или есть, или нет.
– Марта, попей воды.
– А… это что, приказ? – спросила я, демонстрируя чудеса сообразительности.
– Нет. Просто совет, – отозвался Коперник.
– Я же вижу, что-то не так. От этого только хуже. Мы разобьемся? Да?
Страх, холодный и липкий, стал подбираться к сердцу. А еще обида: неужели мы спаслись, чтобы вот так…
– Нет, – голос капитана стал мягче, видимо, он понял мое состояние. – Не должны разбиться. Просто координаты неверные, и я понятия не имею, где мы находимся.
– То есть мы можем приземлиться на планету, по которой текут реки лавы? Или на планету, которая повернута одной стороной к какой-нибудь звезде и там пустыня, а с другой стороны вечный холод. Или на такую планету, где…
Воображение рисовало ужасные картины.
– Я не знаю, для чего были сбиты настройки, и не понимаю, по какой системе здесь все работает, – снизошел до объяснения Коперник. – Но планета должна быть пригодна для жизни.
Мне понравилась эта его убежденность. Я тяжело вздохнула.
– Скоро все узнаем, Марта, – бодро закончил он.
